Амазонка - Семен Резник

Итак, они добрались до Куано. Здесь следовало переночевать. Джино спросил у туземца, где можно это сделать. Тот указал ему на приземистое строение, явно служащее таверной. Это было опрометчивое решение, так как, учитывая важность предстоящего мероприятия, следовало соблюдать меры безопасности. Когда они вошли в местный «ресторанчик», там было около десятка посетителей, некоторые явно на взводе. Выбрав свободный столик, путешественники свалили в кучу амуницию. Теперь следовало поговорить с хозяином таверны о ночлеге.

Внезапно Джино показалось, что он уже где-то видел бородача, который потягивал виски за соседним столиком. «Я его определенно знал, и неплохо, — подумал он. И представил себе этого незнакомца без бороды. — Это же, Шакал! Шакал! Шакал! — он чуть было не выкрикнул это имя, но сдержался. — Тот самый Шакал! С того самолета!»

Это была удача, и еще какая! Повинуясь какому-то импульсу, скорее инстинктивно, он поднялся и сел рядом с бородачом. «Конечно, это он», — подумал Джино. Энрико и Силва удивленно смотрели на него.

— Можно? — уже сидя, нахально спросил Джино.

Хуан поднял голову и мутными глазами поглядел на Джино.

— Да, — промычал он, явно не узнав его.

— Два виски! — гаркнул Джино официанту.

В глазах Шакала промелькнул интерес. Когда принесли спиртное, он, не говоря ни слова, выпил. Молчал и Джино.

— Ты узнаешь меня, Хуан? — спросил вдруг Джино. Тот поднял отяжелевшую голову, и в глазах его мелькнул испуг.

— Джино, — пробормотал он, — Джино… — Он хотел встать, но Джино удержал его.

— Привет, Хуан! Куда ты исчез? Дон Винченцо так волновался…

— Фак аут, — промычал Хуан, глядя на графин с виски.

— Это ты зря, зря! Я думал, ты обрадуешься мне, — усмехнулся Джино.

Хуан лихорадочно налил себе виски и залпом выпил.

— Что с самолетом, Хуан? — спросил у него Джино.

— Что с самолетом? Нет самолета! Нет! — крикнул он. — Ты понял? Нет!

Джино промолчал. Он огляделся вокруг. Трое привлекли его внимание. Они явно навострили уши.

— Пойдем отсюда, Хуан, пойдем, — сказал Джино.

Хуан, подумав немного, поднялся из-за стола. Краем глаза Джино увидел, что трое посетителей насторожились. Они встали и преградили дорогу Хуану и Джино, заслонив собою дверь. Один из них замахнулся, и, если бы Джино не увернулся, кулак нападающего попал бы ему в лицо. Мгновенно Джино левой рукой ударил ему в челюсть, и тот упал как подкошенный. В следующий момент нога Джино угодила меж ног другого соперника. Тот согнулся, держась руками за живот. Третьего вырубил прикладом Силва. Все четверо, схватив рюкзаки, выбежали из таверны и помчались к ближайшему лесу. Они уже достигли его, когда позади загремели выстрелы. Тем не менее все кончилось благополучно — они были уже в лесу.

Силва шагал впереди, за ним Хуан, далее шли Джино и Энрико. Джино держал руку в кармане, там у него был взведенный пистолет. Надо сказать, что хмель у Хуана выветрился начисто. Час или больше они продирались сквозь густой лес, потом вышли на какую-то полянку. Здесь Силва сказал, что впору остановиться и вытащил карту. Он долго изучал ее и посоветовал взять левее узкой речушки. Это были его первые слова, с тех пор как они покинули «гостеприимную» таверну. Силва изучал карту, а Джино не спускал глаз с Хуана, ибо тот мог выкинуть что угодно. Предполагаемое место падения самолета было, пожалуй, в милях десяти отсюда. Силва подозвал Хуана:

— Мы находимся вот здесь, — он ткнул пальцем в зеленый массив, — надо держать левее, — его палец медленно пополз по карте к реке и синему пятнышку возле нее. — Наверняка это место знакомо тебе, не так ли, парень? — обратился Силва к Хуану. В ответ тот недоуменно пожал плечами.

— Конечно, ты не знаешь этого места. Возможно, ты и карты никогда не видел, но в этом квадрате исчез самолет. Тот самолет, на котором находились ты и пассажир. Мы хотим знать, что произошло, — произнес Джино. Хуан бессмысленно таращился на него.

— Я… не помню, — пробормотал он, — я ничего не помню.

Джино ударил Хуана ногой в живот. Тот свалился на землю, а когда открыл глаза, перед ним зияло дуло пистолета.

— Ты знаешь меня, подонок! Знаешь! Я покажу тебе потерю памяти! Почему упал самолет, и что стало с драгоценностями? Что?! — он взвел пистолет.

— Самолет… самолет… разбился… все мертвы.

— А ты цел, цел? Как это может быть?! — вскричал Джино.

— Молния… молния попала в самолет. Мы упали, и самолет загорелся. Один я сумел выбраться…

— И Холидей мертв?

— Да.

— А не ты ли пришил его и старика Вулфа? — спросил Джино и посмотрел на Энрико.

— Мне… мне было приказано… приказано, — пробормотал Хуан.

— Почему?

— Старик вез драгоценности.

— Кто тебе поручил это? Кто? — произнес уже спокойно Джино.

— Я не могу, не могу, он убьет меня! — простонал Хуан.

— Если ты сейчас не скажешь, это сделаю я, — невозмутимо сказал Джино.

— Мне приказал… приказал дон Винченцо.

Джино взглянул на Энрико и увидел, как тот побледнел.

— Дон Винченцо, говоришь… — усмехнулся Джино. — Кажется, ты врешь. Но, ладно. Итак, самолет упал. Что было дальше? Джон Холидей, пилот… он умер? Или ты его тоже порешил, чтобы камни достались одному тебе?

— Я его не убивал.

— Но теперь скажи главное: у старика Вулфа был чемоданчик. Чемоданчик! Тот, из-за которого ты убил пилота и старика. Ты уволок его? Скажи, где он? В нем было полно золота и камней.

— Они исчезли, — выдавил из себя Хуан.

— Как исчезли? Они что, волшебные!? — заорал Джино.

— Их похитили… индейцы! Индейцы! — побледнев, пролепетал Хуан.

— Какие индейцы? Говори, ублюдок, где камни? Где?

— У индейцев, Джино! — завопил Хуан.

Неожиданно Джино успокоился и опустил пистолет.

— Так, говоришь, они у индейцев? Но почему я должен тебе верить? Почему ты не мог спрятать их, и теперь морочишь мне голову? Что-то не слышал, чтобы краснокожих интересовали камешки…

— Но, Джино, я говорю правду! Те камешки у индейцев.

— Допустим, я поверю тебе. Но где искать этих краснокожих? Здесь не один десяток племен.

— Я… покажу, где их искать, — пробормотал Хуан.

Надо сказать, Хуан смекнул, что теперь Джино не пристрелит его. По крайней мере, пока алмазы не будут найдены. Кроме того, их уже четверо, и пробраться к индейцам будет легче, чем одному. Одному — много опаснее. Была еще одна причина: разве мог Хуан жить спокойно, зная, что где-то, а не у него находится «Желтый глаз», тот самый, который он держал на ладони. Он все равно вернулся бы к индейцам, в ту пещеру, к своему камню.