Смерть Ахиллеса - Борис Акунин

— Чего зря бумагу переводить? —добродушно пожал плечами Ведищев. — Обстоятельства ваши его сиятельствупреотлично известны. Поедемте, самолично все и обскажете. И про убивца этого,чтоб ему в геенне сгореть, и про то, как вас полицмейстер-иуда обманул.

Эраст Петрович задохнулся:

— Но… но каким образом?! Откуда вам всеизвестно?

— Имеем свои возможности, — туманноответил камердинер. — Про сегодняшнее ваше дело узнали заблаговременно. Яи человечка своего послал — посмотреть, чего будет. Не заприметили там? Такой вкартузе, пьяным прикидывался. Он вообще-то трезвейшего поведения, в рот неберет, даже на пасху не разговляется. За то и держу. Он и сообщил, что вывелели извозчику на Брянский ехать. Ох, насилу я за вами поспел. А отыскалпросто промыслом Божьим. Хорошо, вашего косоглазого в буфете усмотрел, а тобегай тут по всем вагонам. Мне, поди, не двадцать лет, как вам, сударь.

— Но известно ли его сиятельству… чтоздесь дело особенной тонкости?

— Нет тут никакой тонкости, и дело самоепростое, полицейское, — отрезал Ведищев. — Вы договорились сполицмейстером подозрительного человека заарестовать, мошенника, который себяза рязанского купца выдавал. Говорят, почтеннейший человек — настоящийКлонов-то, семи пудов весу. Караченцев, дурья башка, время перепутал и пришлосьвам самому жизнью своей рисковать. Жалко, не вышло злодея живьем взять. Теперьне узнаем, какой у него умысел был. Ну, хорошо хоть вы, батюшка, живой даздоровый. Его сиятельство уж все как есть в Питер отписал, самому государю. Адальше ясно: полицмейстера за дурость в шею погонят, назначат нового, ну авашему высокоблагородию награждение выйдет. И очень просто.

— Очень п-просто? — переспросилЭраст Петрович, пытливо глядя в выцветшие глазки старика.

— Куда проще. Или еще чего было?

— …Нет, больше ничего не было, —немного подумав, ответил Фандорин.

— Ну вот видите. Ишь, какойпортфельчик-то у вас. Хорошая вещь. Поди, иностранной работы?

— Портфель не мой, — встрепенулсяколлежский асессор (никакой не бывший, а самый что ни естьдействительный). — Собираюсь в городскую Думу переслать. Крупноепожертвование от анонимного дарителя, на завершение устройства Храма.

— И сильно крупное? — внимательновзглянул на молодого человека камердинер.

— Почти миллион рублей.

Ведищев одобрительно кивнул.

— То-то Владимиру Андреичу радость.Покончим наконец с Храмом, будь он неладен. Хватит из городской казны деньгитянуть. — Он истово закрестился. — Ох, не перевелись на Русиблагодетели, дай им Бог здоровьичка, а когда помрут — мирного успокоения.

Недокрестившись, Фрол Григорьевич вдругспохватился, замахал руками:

— Едем, Эраст Петрович, едем, батюшка.Его сиятельство сказали, что без вас завтракать не сядут. А у них режим — вполдевятого надо кашку кушать. На площади губернаторская карета ждет, вмигдомчим. Об азиате вашем не беспокойтесь, я его к себе заберу, сами-то мы тожееще не завтракамши. У меня вчерашних штец с потрошками целый чугунок — больнохороши. А бублики эти выкинем — нечего тестом-то напираться, одно пучениеживота.

Фандорин сочувственно посмотрел на Масу,который, раздувая ноздри, блаженно принюхивался к аромату из кулька. Беднягуждало тяжкое испытание.