Хобби гадкого утенка - Дарья Донцова

– Я не могу тебе объяснить, что чувствовал в этот миг конь.Но факт остается фактом – Лорд наступил копытом на лицо Кабановой, наверное,случайно, может, его испугало ее неожиданное падение прямо ему под ноги, и ондернулся от страха… Но она уже была мертва в тот момент. Кстати, Михаил ни насекунду не сомневался, что именно Лорд умертвил Кабанову. Поэтому он и спряталжеребца у себя в Вешкине, объявив, будто пристрелил его.

– Зачем?!

– Неписаные правила лошадников велят убивать животное,которое уничтожило своего хозяина. Михаил не хотел этого делать, он любил Лордаи решил до поры до времени убрать его с глаз долой. Скорей всего, он потомпродал бы его под чужим именем. Жеребец дорогой, но со славой убийцы его никтоне приобретет… Опять глупый поступок. Правда выяснилась тут же. Михаилперевозил лошадь в фургоне, принадлежавшем его фирме. Вызвал шофера с машинойночью. Естественно, как только сотрудники милиции пришли к водителю, тот все ирассказал. Дальше события начинают разворачиваться самым невероятным бразом.Рита мигом узнает о смерти Наташи и… звонит Чванову. Назарова ни на минуту несомневается: Кабанову убрал он.

Напрасно Андрей Владимирович уверяет, что даже не знаетимени шантажистки… Нет, Рита нагло говорит:

– Плати, а то худо будет.

Чванов уже совсем собирается послать обнаглевшую бывшую женуна три буквы, как та сообщает:

– А то расскажу все о Нике. Кстати, недосуг было тебесообщить, у меня имеются потрясающие доказательства ее вины.

– И какие же?! – обалдевает Чванов.

– Видеокассета, например, – бросает Рита.

Это чистый блеф, но профессор напуган и готов вновь отдатьлюбые деньги, чтобы обезопасить дочь. Часы показывают полтретьего ночи.Назарова только что вернулась из гостей, из Ложкина, где на нее налетелобезумевший от ревности Рифат Ибрагимов… Но Чванову наплевать на время.

– Сейчас приеду, привезу деньги, готовь кассету, – говоритон.

Рита довольно хихикает. Ровно без пяти три раздается звонок.Зная, что это Чванов, Назарова распахивает дверь, не глядя в глазок. Но напороге стоит озлобленный до последней стадии… Рифат Ибрагимов, пришедшийпокарать гадкую бабу. Рита в ужасе бежит к себе, Рифат за ней. Стаффы,великолепно знающие Ибрагимова, думают, что это игра… И тогда мужик убиваетсначала собак, а потом и бывшую жену. Рифат решил просто: если мне недосталось, то и другой не получит. При всей своей образованности и денежностиИбрагимов обладает менталитетом пещерного жителя. Ему везет. Он уходитнезамеченным. Консьержка на тот момент мирно спит. Чванов, приехавший буквальночерез пятнадцать минут после убийства, не смог даже попасть в подъезд. Лифтершадрыхла без задних ног, а Рита, естественно, открыть не могла.

– Но она же, лифтерша то есть, утверждала, будто видела, какв три выходил из квартиры Каюров. Михаил говорил, что в два, а тетканастаивала:

– Точто знаю: три, часы перед носом!

– Мы тоже сначала не разобрались, – ответил полковник, – апотом сообразили. Именно в эту ночь осуществлялся переход на зимнее время.Каюров переставил стрелки, а консьержка нет. Вот и получилось, что оба говорилиправду.

Михаил и впрямь пришел к Назаровой. Открыл дверь своимключом. Он хотел потолковать с Ритой об их будущих планах наедине. Но Риточкидома не было, мобильный она забыла в гостиной, позвонить ей Миша не мог. Каюровподождал час, а потом ушел. Он-то великолепно знал, что Назарова способнагулять ночь напролет. Но ему, человеку бизнеса, утром рано вставать…

Каюров спокойно уходит и даже кивает консьержке. Та смотритна часы – три. Но на самом-то деле два! Рита приезжает в полтретьего, в пятьминут четвертого влетает Рифат Ибрагимов, в четверть четвертого в подъездпытается войти Чванов…

Повисла тишина. Потом Дегтярев спокойно спросил:

– Ну скажи, душа моя, а почему же ты не заподозрилаИбрагимова? Мужик на твоих глазах закатил потрясающий скандал, грозился убитьНазарову, а ты…

– Забыла про него, – прошептала я, – ну просто из головывылетело… А Лену Воробьеву что, тоже Ника?

Дегтярев кивнул.

– Девочка выросла, превратилась в девушку, но жен отца онаненавидела по-прежнему… Смерть Лены целиком на совести Чванова, он ведь знал,что дочь – серийный убийца, маньяк…

– Скажешь тоже, – вздохнула я, – маньяки не такие.

– Да? – изумился полковник. – А какие?

– Ну, это… мужчины нападают на женщин, детей на улице…

– Согласен, – кивнул полковник, – женщины среди маньяковредкость. Только человек, одержимый манией, убивает, как правило, однотипно.Ну, допустим, душит только девушек в красных пальто или девочек, которые носятдлинные волосы… Почему так трудно поймать того, кто является просто серийнымубийцей. Тот же Оноприенко, например. Его действия не поддавались логике. Онубивал просто первого встречного в тот момент, когда ему «ударяло» в голову. АНика именно маньяк. Она маниакально ненавидит всех жен своего отца и будетубивать их. Иссякнут запасы украденного лекарства, придумает иной способ. Но,надеюсь, ее не скоро освободят.

– А что ей грозит?

Дегтярев поглядел в пустую чашку.

– Не знаю. Случай непростой. Ведь первые убийства онасовершила, будучи ребенком, а, насколько я знаю, в нашей истории был толькоодин случай, когда расстреляли 14-летнего подростка…

– Да ну? – ужаснулась я. – Ребенка?

Дегтярев кивнул.

– В 1964 году был казнен Аркадий Нейланд, четырнадцатилетнийподросток, за убийство женщины и ребенка, совершенное с особой жестокостью. ВУголовном кодексе тех лет возрастной ценз приговоренных к смертной казни былобойден молчанием. Кстати, и формулировки «высшая мера», «смертная казнь»встречались только в газетах. На языке юристов это звучало как «высшая мерасоциальной защиты», что, конечно же, не меняло сути дела. Однако теперь временадругие, и что грозит Нике, я не знаю.

Воцарилось молчание. Потом я робко спросила:

– И где Каюров?

– Он на свободе, кстати, очень благодарил меня за хорошопроведенное расследование.

– Ты можешь привести его завтра к нам?

– Зачем?

Я помялась.

– Пусть снимет проклятие…

Александр Михайлович начал расплываться в улыбке, но потом,поглядев на мое лицо, сказал: