Хобби гадкого утенка - Дарья Донцова

Перед тем как уехать из санатория, я обошла второй коттеджсо всех сторон и увидела калитку. Небольшую, незаметную на первый взгляддверку. Она была заперта не на замок, а на большую ржавую щеколду. Я подергалазадвижку, ладони мигом приобрели ярко-оранжевый цвет. Нехотя чугунный «язык»поднялся. Петли протяжно заскрипели. Входом явно давно не пользовались, нооткрыть его ничего не стоило, даже теперь. Пара капель любого масла, и дверкастанет как новая.

Домой я ехала, пытаясь выстроить в голове версию. «Жигули»уже не казались такими неудобными, единственно, что раздражало, – жесткое сиденьес идиотски изонутой спинкой и тугой руль. У «Форда» и у «Вольво» кресло приятноподдерживает спину, а «баранку» можно легко вращать одним мизинцем.

Ворота поселка за время моего отсутствия превратились изкоричневых в ярко-зеленые. В такой же цвет красили и забор. Несколько маляровнеславянской наружности споро махали кистями и валиками. За рабочимивнимательно наблюдал один из охранников. Увидав незнакомый автомобиль,секьюрити повелительно поднял руку и крикнул:

– Стой, тут частное владение.

Я высунулась в окошко.

– Добрый вечер, Григорий Петрович.

– Ох, Дарья Ивановна, – изумился мужчина, – на «Жигули»пересели?

– Это временно, пока «Форд» в ремонте. А вы заборперекрашиваете?

– Вот уж дурость, так дурость! – с чувством воскликнулГригорий.

– А что такое? – заинтересовалась я.

Выяснилась смешная вещь. Сегодня утром, едва пробило восемьчасов, явился курьер из местных органов управления с пакетом. В нем содержался,нет, не приказ, настоятельная просьба выкрасить забор и ворота в цвет молодойлиствы.

– Зачем? – удивилась я.

– Вроде тут правительственная трасса, и все должно бытьодного тона, для красоты.

– Но у нас коттеджный поселок, мы-то им не подчиняемся!

– Так-то оно так, – вздохнул Григорий, – да и стоим вглубине, с шоссе не видно, только управляющий решил не спорить и нанял маляров.Хотите зеленую ограду – нате. Эти местные чиновники такие злопамятные, начнутпотом вредничать да по пустякам привязываться.

Бурча себе под нос, секьюрити щелкнул брелком, воротамедленно открылись. Я покатила к дому. У наших чиновников неистребимо желаниеугодить начальству. Одна из моих подруг, Рада Коноплева, жила на Ленинскомпроспекте, там есть такой огромный дом из светлого кирпича, на первом этажекоторого находится магазин «Кинолюбитель». Место для проживания не из лучших,шумно, грязно и очень много всякого народа. Но Коноплева притерпелась и дажеперестала реагировать на гул бешено летящих машин.

Как-то раз, в выходной денек, она перестирала груду белья,развесила на балконе и решила наградить себя чашечкой ароматного кофе. Но неуспела коричневая пенка подняться в джезве, как в дверь позвонили. Радкараспахнула дверь. Шел 1976 год, и москвичи еще не успели обзавестись стальнымидверями, панорамными глазками и системами автоматической наводки гранатометовна любую движущуюся цель.

На пороге стоял пожилой, страшно серьезный милиционер. Несказав «здравствуйте», он рявкнул:

– Снимай немедленно трусы!

Рада перепугалась до потери пульса.

– Зачем?

– Скидавай живей, сказали же!

Мысленно простившись с невинностью, Коноплева проблеяла: