Хобби гадкого утенка - Дарья Донцова

Искурив целую пачку «Голуаза», я наконец завершилаповествование. Приятель вытащил из сейфа огромную банку с чаем, сахар икакие-то жуткие лежалые сухарики. Самое смешное, что он держит харчи в железномящике, вместе с бумагами. А знаете, почему не оставляет их открыто наподоконнике? Да очень просто, голодные сослуживцы мигом растащат по кабинетам.Хотя полковник не жадный и, ежели попросить, всегда угостит, если захочет…

– Понимаешь, Дашутка, – завел Александр Михайлович, щедронасыпая заварку в сомнительной чистоты кружку, – конечно, мне не слишкомнравится, когда ты вертишься под ногами, изображая из себя Ниро Вульфа…

– Он был пожилой толстый мужик, – возмутилась я.

Дегтярев вздохнул.

– Иногда, ей-богу, очень хочется тебя треснуть по башке, елесдерживаюсь, даже давление подскакивает. Но, с другой стороны, понимаю, тебескучно, заняться нечем, а тут такие приключения! Авантюристка ты, Дарья. ПростоФеликс Круль!

Я уставилась на приятеля во все глаза. Ну кто бы могподумать, что он помнит мои лекции по истории зарубежной литературы? В своевремя, обнаружив, что студенты, вернее, курсанты Академии МВД, практическиничего не знают о прозаиках и поэтах, живших в странах Европы, я взяла заправило минут пятнадцать из каждого занятия отводить на рассказ о том или иномписателе. Причем это были не только великие французы: Гюго, Бальзак, Буало,Золя, Аполлинер… Мы говорили о Томасе и Генрихе Маннах, о Гейне, Гете, Шиллереи Карле Ментосе… Как-то раз я поведала о книге «Приключения авантюриста ФеликсаКруля». И мои милиционеры массово двинули в библиотеку, желая прочитать этуинтересную повесть.

Надо же, оказывается, Дегтярев не растерял знаний, вбитыхмною в его голову…

– Некоторые люди, – спокойно продолжал полковник, – прыгаютс моста, привязавшись резинкой за ногу, адреналина им не хватает, а ты лезешь врасследования, но… – Он сделал паузу.

– Но что? – поторопила я.

– Но иногда, – вздохнул приятель, – вынужден признать, тыпроявляешь чудеса ловкости, изобретательности и даже изворотливости… Некоторыммоим сотрудникам фору дашь! Такая работоспособность! Знаешь, не всякий способенцелыми днями напролет носиться по улицам…

Я смущенно улыбнулась. Приятель практически никогда нехвалит меня. Последний раз доброе слово от него в свой адрес я услышала… Дайбог памяти, когда же это было? Лет пять тому назад… Тогда в Москву по линииИнтерпола прибыли французские полицейские, и Дегтярев попросил меня поработатьпереводчицей. Естественно, ажаны приняли меня сперва за парижанку, а потом,когда недоразумение выяснилось, начали расточать комплименты, хором воспеваямое удивительное знание французского языка. И вот тут-то Александр Михайловичулыбнулся и сказал:

– Да уж, наша Дашутка молодец, она еще и по-немецки может, ипо-английски, и по-испански…

Хорошо хоть китайский сюда не приплел, которым я владею также «отлично», как и всеми остальными вышеперечисленными языками… Впрочем,кое-как изъясниться на немецком я могу… «Ich heisse…» Но английский, испанский!

– Правда ты, мой котик, ездишь в удобном… «Форде».

– Сейчас в «Жигулях»!

– Ну это временно, и не слишком думаешь о том, какзаработать на хлеб насущный. Проблем у тебя никаких, чем же еще заниматься? Воттолько… жаль, душенька, – откровенно заухмылялся Дегтярев, – что ты каждый разтычешь пальцем в небо, а вернее, с упорством вычисляешь не того, кого надо…

– Погоди, – забормотала я, – ты хочешь сказать, будто Чвановни при чем?

– При чем, – преспокойненько ответил полковник, – но неубийца, хотя и сознался во всех преступлениях!

– Как?

– Просто. Дал показания, что заманил Елену Артюхину, или,что более правильно, Наталию Кабанову с преступными целями на конюшню, где инанес последней удар, повлекший за собой сначала временную потерю сознания, азатем…

– Стой, – закричала я, – так и было!

– Да? – усмехнулся Дегтярев. – А зачем Андрею Владимировичуубивать ее?

– Я догадалась только сегодня ночью! – выпалила я. – НаталияКабанова каким-то образом узнала, думаю, от Риты Назаровой, что Чванов убилБеллочку Маркову. Не сам, конечно, он нанял киллера… Наша Наташенька, большевсего в мире хотевшая разбогатеть, решила шантажировать врача. Он дал ейаккордно десять тысяч долларов, а потом начал выплачивать по «куску» в месяц…Потом ему надоела шантажистка, и он избавился от нее и Назаровой. Наверное, уРиты имелись какие-то доказательства…

Дегтярев крякнул.

– Анекдот знаешь?

– Какой?

– «Трех слепых подвели к слону. Один ощупал хобот, другойхвост, третий ногу. Потом первый сказал:

– О, слон – чудище, длинное и толстое.

– Нет, – возразил другой, – слон, согласен, длинный, нотонкий, похож на веревку.

– Вы чего, ребята, – засмеялся третий, – слон подобенколонне…»

– Ты это к чему рассказываешь? – нахмурилась я.

– Слепые оказались правы, – спокойно продолжал Дегтярев, –только они видели слона «по кускам», целиком картинку сложить не могли. Вот таки ты. Узнала кучу деталей, но вместе их не соединила… Слон не получился. Убийцане Чванов, хотя мотив верен. Кабанова действительно шантажировала доктора.Только тот, более чем обеспеченный человек, предпочел платить не слишком длянего крупную сумму в тысячу баксов. Очень уж он не хотел скандала, хотя,повторяю, он не убивал Маркову, Кабанову…

– Беллочку?

– Нет.

– Наташу?

– Нет.

– Лену Воробьеву, свою последнюю жену!!!

– Говорю же, нет, впрочем, и других супружниц тоже! НаЧванове крови нет. Хотя он покрывал убийцу изо всех сил!

– Ничего не понимаю, – удрученно пробормотала я, – кто жетогда?

Дегтярев, словно актер МХАТа, замолчал и выдержал паузу.Повисла тишина.

– Говори скорей, – не утерпела я.

– Дашутка, ты знаешь, что такое бартерная сделка?!

Я окончательно растерялась.

– Вроде да. У меня есть нефть, а у тебя сыр. Вот мы именяемся, без денег, природное ископаемое на продукцию животноводства. Но причем тут бартер?

– Имеется у меня сотрудник, – как ни в чем не бывало сказалприятель, – Веня Комаров, отличный парень.