Крестный. Путь наверх - Сергей Зверев

День был насыщенным. Потапов побывал в нескольких местах. Сначала вместе с Силантьевым на двух встречах с избирателями. Затем посетил несколько филиалов штаба в разных концах города и после, заехав домой и переодевшись в черный смокинг и белую рубашку с галстуком-бабочкой, отправился на торжественное открытие нового Дворца молодежи.

Панкратов припарковал свою «восьмерку» недалеко от потаповского джипа в тот момент, когда Потапов в сопровождении охраны переходил улицу. Глеб посмотрел на часы, было около семи. Он огляделся по сторонам: дорогие иномарки и «Волги» с госномерами прибывали.

«Похоже, здесь соберутся все шишки города», — подумал Панкратов.

Однако «все шишки» в это время уже собрались во дворце, просто часть автомобилей, привезшая высших чинов администрации города и области, подъезжала не к парадному входу во дворец, а к служебному.

Панкратов достал бутерброд и банку колы. Он приготовился к длительному ожиданию. Медленно пережевывая ветчину, наблюдал за происходящим на улице. В джипе и «Опеле», принадлежащим Потапову, остались лишь шоферы, которые так же, как Панкратов, скучали. Охрана ушла с начальником.

«БМВ», припаркованному рядом с джипом Потапова, подошел хозяин и уехал. Его место тут же заняла бежевая «девятка» с двумя пассажирами. Неожиданно Панкратов перестал жевать и пристально вгляделся в сидящего за рулем «девятки» мужчину.

Панкратову черты его лица показалось знакомыми. Глеб положил бутерброд на панель автомобиля и достал из бардачка бинокль.

«Точно, это они», — убедился он.

Сомнений быть не могло. Это были двое из тех троих, которых ему, Глебу, «заказал» Потапов. Клички этих бандитов были Боня и Самурай.

«Какого черта они здесь делают? — подумал он про себя. — Вряд ли они здесь с добрыми намерениями, в лучшем случае они «пасут» своего шефа, ведь Буковский должен присутствовать на этом мероприятии, а в худшем… в худшем пасут моего. В таком разе все усложняется. Стрелять по ним нельзя. Потапов не одобрит шума на таком мероприятии, тем более устроенном в людном месте. Однако предупредить Сергея все же надо. В крайнем случае, пусть машина заберет его с черного входа».

Панкратов вынул из бардачка пистолет и положил на соседнее сиденье, прикрыв газетой. После этого взял сотовый телефон.

* * *

Только что закончилась торжественная часть, и все собравшиеся перешли в фуршетный зал. Приглашенных было много. Большинство из них Буковский знал в лицо, значит, приходилось не только здороваться, но и перебрасываться несколькими фразами. Буковский старался вести себя как человек, чья победа на выборах предрешена. Он был радушен, весел, улыбался, хотя в душе ему было не до веселья.

Ситуация последних дней складывалась явно не в его пользу. Симптомов того, что выборов ему скорее всего не выиграть, было много.

Сегодняшним вечером случился еще один факт, который отнюдь не обрадовал Буковского. Губернатор после официальной части не захотел с ним поговорить. Нет, он не отказывался, просто, сославшись на занятость, после торжественного собрания покинул Дворец молодежи.

Однако время, чтобы перекинуться словами с мэром, он все же нашел. И этот факт являлся показательным для Буковского. Его вполне можно было расценить как то, что губернатор уже не поддерживает его на предстоящих выборах, а склонен отдать предпочтение Стеклову.

— Добрый вечер, Дмитрий, — послышался ему знакомый, слегка скрипучий голос.

Буковский улыбнулся и увидел сзади себя улыбающегося мэра города Юрия Стеклова.

— Привет, Юрий, — ответил Буковский, пожимая руку своему сопернику.

— Ты сегодня какой-то грустный, — сказал Стеклов, улыбаясь.

— Разве? — удивленно вскинул брови Буковский. — По-моему, тебе показалось. Поводов для огорчений, — добавил он с недоуменным выражением лица, — у меня пока нет.

— Ну что ж, очень хорошо, — хитро сверкнув глазками, проговорил мэр. — У меня к тебе есть небольшой разговор, и неплохо бы его провести подальше от людских глаз.

— А что такое? — спросил Буковский, отхлебывая из фужера шампанское.

— Тема разговора серьезная, свидетели не нужны.

— Ну что ж, пройдем в какую-нибудь комнату, где нам никто не помешает, — согласился Буковский.

— Я уже позаботился, — заверил его Стеклов и, повернувшись, пошел из зала.

Буковскому это сильно не понравилось. Это означало, что, возможно, будут еще сюрпризы.

«Только этого мне не хватало», — с тоской подумал он.

Многие в городе, работавшие со Стекловым, знали, что этот пожилой мужчина с добродушным лицом на самом деле очень злобный и мстительный человек. Он может как ласковый кот долго тереться о ноги хозяина, терпеливо дожидаясь момента, когда можно вцепиться острыми зубами, которые, и это тоже многие знали, могут быть весьма ядовитыми.

Стеклова многие боялись, как друзья, так и соперники. Многим из последних пришлось долго залечивать свои раны после внезапных выпадов этого «добродушного» джентльмена. Некоторые так и не сумели их залечить.

Буковский и Стеклов вошли в одну из комнат. Секретарь передал папку Стеклову, а сам остался снаружи у дверей, чтобы беседе босса с Буковским никто не помешал.

Буковский уселся на стоявший в комнате диван и вальяжно закинул ногу на ногу, снова отхлебнув из своего фужера шампанского. Мэр пристроился на этом же диване с другой стороны и, повернувшись в пол-оборота к Буковскому, заговорил первым.

— Я ведь неспроста спросил о твоем настроении. Ты производишь впечатление усталого человека. Видимо, предвыборный марафон тяжело сказался на тебе. После выборов тебе надо съездить в какой-нибудь санаторий. Поудить рыбку, успокоить нервишки, — сказал мэр, добродушно улыбаясь.

— Не волнуйся, — ответил Буковский. — Победа в этих выборах реабилитирует меня лучше, чем любой санаторий.

— А если не выиграешь? — спросил Стеклов, перестав улыбаться.

— Такого не может быть, — уверенно заявил Буковский. — Я думаю, сейчас это можно сказать. В самом начале предвыборной кампании я встречался с губернатором. Он обещал мне свою поддержку. Думаю, что с таким козырем не победить в этой борьбе невозможно.

— Допустим, хотя это не факт, — хитро улыбнулся Стеклов, постучав при этом своими короткими, покрытыми волосами пальцами по папке, лежащей у него на коленях. — Но все дело в том, Дима, что этого козыря у тебя нет, и я думаю, ты это знаешь. Губернатор не пожелал переговорить сегодня с тобой. И ты знаешь почему?

— Почему же?

— А все из-за такой вот папочки с документами, которая вчера легла на стол губернатора. И положил эту папочку перед ним я, — при этом Стеклов перестал улыбаться и посмотрел на Буковского холодным, мрачным взглядом.

— И что же было в этой папочке? Фотографии из бани, где я снят голым. Губернатору не понравилось, как я сложен или ему не нравится моя ориентация. Ведь наверняка я обнимался там с молодыми девицами, — Буковский вызывающе улыбнулся.