Победный ветер, ясный день - Виктория Платова

— Ясно. А сами что читаете?

— Что? — Невинный, не имеющий никакого отношения к«Солингу» вопрос застал сторожа врасплох. — А ничего не читаю. В мои годыуже ничего в голову не лезет… Отчитался я… Точку вон слушаю… Да сплю… В мои-тогоды…

Бычье Сердце прищурился и окинул Лопату испытующим взглядом.Кургузый сторож кого-то очень сильно напоминал майору, сильно до неприличия.Кого-то, виденного совсем недавно и оставившего в душе Бычьего Сердца склизкий,как тельце головастика, след. Еще секунда — и он вспомнит, кого… Еще несколькосекунд…

Но голова, совсем недавно исправно служившая хозяину, атеперь посаженная на именной кол Лу Мартина, подчиниться отказалась. И БычьеСердце, вздохнув, переместил взгляд с сомнительной физиономии сторожа на егопочти безупречный комбинезон.

И вдруг понял, что и яхта на нагрудном кармане тоже кое-чтоему напоминает. Да не «кое-что», а другую яхту. И не просто напоминает — онаявляется точной копией той.., виденной им на визитке главы фирмы «Солинг».

Господина Неплоха Владимира Евгеньевича.

Ну да, а эпитафия при входе гласит:

«СОЛИНГ» — все для ваших яхт, катеров и дайвинга.Оборудование и экипировка".

Оборудование и экипировка.

Экипировка.

— Хороший у вас комбинезон, — промурлыкал БычьеСердце. — Фирменный.

Дорогой, наверное?

— — А я почем знаю? Племянник подарил, —неожиданно взволновался Лопата.

— Яхтсмен?

— Кто — яхтсмен?

— Племянник…

— Почему яхтсмен? На заводе он… Который турбинныелопатки выпускает…

— Ясно.

Эх, Семен Игнатьич, бедолага, ты и представить себе неможешь, как далек завод турбинных лопаток от дайвинга и яхт.

И от знаменитой парусной регаты «Катти Сарк». И от фирмы«Солинг». Он — далек, а ты — совсем близко. Как крыса к помойке, как свинья кжелудям, как мародеры к трупам…

Стоп.

Ну, конечно же, конечно же…

Теперь Бычье Сердце вспомнил, чью расплывчатую,изборожденную пороками физиономию напоминала ему физиономия Лопаты.

Печенкин. Василий Васильевич Печенкин, гнусный червь,успевший порыться в плоти вещей покойного Ромы-балеруна.

И ловко выскользнувший из пальцев Бычьего Сердца. И воттеперь прямо напротив майора сидит такой же червь, сколопендра, мокрица,платяная вша… Сходство было столь явным, что у Бычьего Сердца сразу жезасаднили кулаки.

Совершенно беспричинно.

Никаких поводов к этому Лопата не подавал, совсем напротив,был тих, как майский вечер, и покладист, как кастрированный кот. Вот толькодорогущий фирменный комбинезон на субтильных плечиках Семена Игнатьича… Чертовкомбинезон не давал Бычьему Сердцу продохнуть, хотя особых поводов кбеспокойству не было.

Ну, прикупил человек шикарную прозодежду, и что? Возможнодаже — все в том же «Солинге», чтоб ему ни дна ни покрышки…

И все же, все же…

Щегольской комбез, предназначенный для молодых, мускулистыхи загорелых плеч, шел престарелому Лопате как корове седло. Такие вещи люди ввозрасте не покупают специально, а если и покупают — то это не Лопатин случай,на проскочившего жизненный экватор плейбоя он не тянет. И потом… Еслиприсмотреться… Комбинезон сторожу явно велик, на пару размеров больше какминимум. Но и это ничего не значит…

Так же, как и сходство с мародером Печенкиным.

Вот только… Вот только распухшие от жажды блеклой кровикулаки никак не унять.

Чтобы не доводить себя до крайности, Бычье Сердце взял состола «Энциклопедию промышленного шпионажа» и вцепился в страницыодеревеневшими пальцами.

— Главу фирмы знали? — хмуро спросил он у Лопаты,не отрывая взгляда от первого попавшегося изображения индуктивного датчика«Трамплин».

— Какого главу?

— Фирмы «Солинг», господина Неплоха. ВладимираЕвгеньевича. — Глупее вопроса и придумать было невозможно, и Лопатаприободрился.

— Да вы что… Откуда… Я ж сторож ночной, шутите, что ли?И потом — этих фирм здесь больше десятка будет, вы же сами видели…

— Видел. А комбинезон вам в «Солинге» подарили? Напоминки фирмы? Их всем раздавали или только вам?

— С чего это вы, товарищ начальник? — прошипелЛопата неожиданно севшим голосом. — Я ж говорю, племянник…

— Племянник, говоришь. — Вот оно и накатило,обычное сиверсовское бешенство, веселое и угрожающее. — Еще раз проплемянника заикнешься — наизнанку выверну и заставлю печень собственнуюсожрать, даром что ты мне в отцы годишься…

Бычье Сердце наконец-то отлепился от созерцания «Трамплина»и сфокусировал взгляд на стороже. Воображение у майора, обычно неповоротливое ихромающее на обе ноги, теперь сработало четко: физиономия Лопаты совместилась сфизиономией Печенкина и стала восхитительно открытой для удара в переносицу.

Но к крайним мерам прибегать не пришлось: Лопата оказался нетаким крепким орешком, как настоянный на спиртуВасилий-сучий-потрох-Васильевич.

— Да ладно вам… — булькнул Семен Игнатьевич. — Нувзял… Забыли они его в офисе своем.., который рядом со складом…

Там он на вешалке и висел. А вещь хорошая, добротная… Непропадать же… Вот, взял, для работы… Уж больше года прошло… А вы… Пожиломучеловеку с утра пораньше тыкаете… Нехорошо, товарищ начальник.

— Ладно, Семен Игнатьич… — Бычье Сердце неожиданноподмигнул сторожу налитым кровью глазом. — Погорячился я…

Работа нервная… Вы уж не сердитесь… И вот еще… Может, чтоеще прихватили… Из офиса.., мало ли…

— Да ничего там больше не было, — неуверенно началЛопата. — Так, бумажки какие-то, проспектики… Взял пару.., с яхтами..,красивые уж очень…

— А посмотреть можно?

— Отчего ж…

— А сам офис? — сморозил глупость еще не отошедшийот ненависти к мародерам Бычье Сердце.

— Дык там все на ключи запирается…

Они только к десяти приходят. Да и фирма там другая… Давноуже… Компьютерная, кажется…

— Ну, тогда проспекты давайте… Полистаю на досуге…

Лопата поднялся со стула и подошел к противоположной топчанустене, которая до сих пор казалась Бычьему Сердцу глухой. Кто бы мог подумать,что она подаст признаки жизни и за ней окажется что-то, отдаленно напоминающеенебольшой встроенный шкаф, забитый маленькими и большими картонными коробками икоробочками с аккуратно присобаченными к ним бирками.

— Трофеи? — съязвил Бычье Сердце.

— Макулатура. — кротко ответил Лопата. — Унас здесь такого добра тонны…