Победный ветер, ясный день - Виктория Платова

Постыдная тайна (а, как ни крути, Лу Мартин уже успел статьего постыдной тайной) сделала простодушного майора не в меру изворотливым.

— И чего орешь? — Сонные зрачки Рамазановадемонстративно не хотели замечать благоприобретенной сиверсовскойизворотливости.

— Дело есть. Поможешь по дружбе?

Рамазановская дружба была товаром сомнительным и к тому же —скоропортящимся, и к тому же — измерялась в декалитрах: за мелкие и крупные услугисослуживцам не правильный татарин Рамазанов брал водкой. И не просто водкой, адорогим матово-импортным «Абсолютом». Бычье Сердце сильно подозревал, чтозапасов «Абсолюта» у ушлого Рамиля скопилось на несколько бутлегерских войн: ужслишком часто к нему обращались за информацией конфиденциального характера. Вотделах ходили мутные слухи о некоей мифической картотеке Рамазанова, в которойбыли собраны x-files на всех и вся. И если покопаться, то там наверняка можнобыло бы отрыть компромат не только на всех начальников жэков, депутатовЗаконодательного собрания и отцов города, но и на Иисуса Христа и примкнувших кнему апостолов.

— Дубль два, — промямлил Рамазанов.

«Дубль два» на рамазановском жаргоне означало две бутылки«Абсолюта».

— Идет, — легко согласился Бычье Сердце.

— Кто тебя интересует?

— Неплох Владимир Евгеньевич.

— У нас проходил?

— Нет…

Это была чистая правда: ни в каких трениях с закономтаинственный Неплох В. Е. замечен не был, более того, человека с такойжизнеутверждающей фамилией, казалось, вовсе не существовало. Во всяком случае,все запросы майора Сиверса так и остались без положительного ответа. Неплох В.Е. оказался фантомом, Казанский собор тебе в зад, чертов Лу, убедительно тысоврал, ничего не скажешь. Вопрос только в том, случайно или нарочно ты этосделал…

— Хорошая фамилия, — походя заметил татарин.

— Неплохая, — опять легко согласился майор. —Так сколько тебе понадобится времени?

— А что, срочно надо?

— Срочно. — Бычье Сердце вздохнул: за чертовусрочность чертов Рамиль брал по двойному тарифу.

— Сегодня вечером, и то — тебе как другу. Дубль три.

Это была хорошая скидка, и Бычье Сердце оценил красотужеста.

Еще больше он оценил информацию, которая приплыла к нему вруки, освободившиеся от груза трех бутылок «Абсолюта». Впрочем, самым ценным вней было то, что Неплох В. Е. и в самом деле существовал. И даже какое-то времячислился в руководителях небольшой, но довольно процветающей фирмы, котораязанималась оборудованием яхт, продажей спортивных судов и снаряжения длядайвинга. Фирма называлась вполне подходяще и даже романтично — «Солинг», чтоне помешало ей самым примитивным образом развалиться и уйти в небытие вместе сосвоим горе-директором господином Неплохом. После того как «Солинг» прекратилсвое существование, с горизонта исчез и сам Владимир Евгеньевич. Из города ониспарился, как кучевое облако в летний полдень, да так больше нигде и невсплыл, даром что был крупным специалистом по дайвингу. Во всяком случае, вакватории Российской Федерации его следов обнаружено не было.

К информации, выуженной из Рамиля Рамазанова за три бутылки«Абсолюта», прилагались также бесполезные реквизиты разоренной фирмы и стоящаяособняком визитка с довольно изысканными контурами яхты. Визитка эта привелаБычье Сердце в такое возбуждение, что он отпустил в адрес татарского мага икудесника нечленораздельный возглас: «Уй, шайтан, маладца, маладца».

И тотчас же забыл о нем.

В визитке значилось три телефона: один совпадал с телефономпочившего в бозе «Солинга», другой был давно отключенным мобильным. А третий… Ктретьему прилепилось обнадеживающее «дом». «Дом» — телефон начинался на тройку,из чего Бычье Сердце сделал вывод, что в свое время господин Неплох обитал вцентре города. Сама же фирма, исходя из реквизитов, располагалась наКрестовском острове, на задворках набережной Мартынова, в непосредственнойблизости от городского яхт-клуба.

Городской яхт-клуб, надо же!

Здра-авствуйте, дева-ачки!..

Бычье Сердце поморщился и откинулся на стуле с такойэкспрессией, что его спинка предательски затрещала. А все потому, что сцитаделью швертов и килей у майора Сиверса были связаны не самые приятныевоспоминания: не далее как в начале прошлого лета он получил от снобистскогозапарусиненного клубешника переходящий вымпел в виде «глухаря».

Яхт-клубовский «глухарь» попал к Сиверсу в самомнепрезентабельном виде, ничего другого ожидать от трупа с отрезанной головой икистями рук не приходилось. Тело, прибитое водой к одному из пирсов, было обнаруженосторожем яхт-клуба, он же и заявил о страшной находке в компетентные органы.Компетентные же органы отправили на отлов «глухаря» майора Сиверса со товарищи.И даже беглого взгляда на размокшее и вздувшееся, как печенюшка, тело БычьемуСердцу хватило, чтобы вынести свой неизменный для таких случаев вердикт:«Здравствуйте, девочки!»

При жизни тело было мужчиной средних лет, с едванаметившимся брюшком и классическим шрамом от аппендицита. Никаких особыхпримет, кроме пресловутого шрама, на теле не нашлось, да и одежда былабезлико-демократичной: джинсы «Lee», подпоясанные ремнем с тем же лейблом,шелковая майчонка и такие же шелковые носки белого цвета. Туфли и рубашкаотсутствовали: очевидно, их, постигла участь головы и кистей. Экспертизапоказала, что труп пробыл в воде не менее недели и что перед смертью покойныйхорошо и плотно поужинал (позавтракал, пообедал). Ничем другим эксперты утешитьБычье Сердце не могли, а недостающие фрагменты тела найдены так и не были.Ремень и джинсы тоже не привнесли ничего нового в вялотекущее дело: такихремней и штанов завались в каждом уважающем себя джинсовом магазинчике, коих вгороде — как собак нерезаных. Разве что полустертый мазок белой масляной краскина левом бедре. Но на этом индивидуальность джинсов «глухаря» начиналась изаканчивалась.

Ничего не дал и оперативно проведенный опрос персоналаяхт-клуба и его членов. Так же плохо монтировались с безголовым трупом изаявления о пропавших без вести: ни под одно из описаний, ни под одно изопознаний труп не подходил. Единственной стоящей уликой мог оказаться сильнопострадавший от воды листок с кропотливо восстановленными остатками цифр —34587698. Мог — но не оказался. Проклятые цифры просто не к чему былоприсобачить, они рядились в любые личины и откровенно глумились над операми. И,проколотившись над висяком контрольные несколько недель, майор Сивере с тяжелымсердцем сдал дело о яхт-клубовском трупе в архив. И постарался забыть о нем.

И дал себе клятву никогда впредь не приближаться к обителияхт на пушечный выстрел.

И вот, пожалуйста, спустя год он дважды сталклятвопреступником.

Сначала — труп Ромы Валевского в эллинге на берегу залива. Атеперь вот, правда, опосредованно, разорившаяся фирма «Солинг».