На службе зла - Роберт Гэлбрейт

Новый зевок сопровождался стоном изнеможения. Страйк потянулся на рабочем стуле Робин и не сразу расслышал шаги на лестнице. Когда он сообразил, что кто-то поднимается к нему в контору (часы подсказали: для Робин еще слишком рано; та предупредила, что к одиннадцати поедет на вокзал проводить мать), по стеклянной двери уже ползла тень. В контору постучали, и Страйк с удивлением узнал мистера Повторного.

Средних лет бизнесмен, уже с брюшком, он был намного состоятельнее, чем предполагал его затрапезный вид. Неказистая физиономия без особых примет сегодня выглядела непривычно суровой.

– Она меня бросила, – без предисловий сообщил он Страйку.

Посетитель рухнул на диван и был тут же застигнут врасплох пулеметной очередью ложных газов. Вот тебе второй сюрприз за одно утро, без слов сказал ему Страйк. Как видно, бизнесмен пережил настоящий шок, когда его бросили: обычно он долго копил факты, прежде чем уличить очередную блондинку в неверности и разорвать отношения. Страйк понимал, что Повторный, в котором уживались мазохист, вуайерист и самодур, ловил от этого особый интимный кайф.

– Да быть такого не может. – Страйк встал из-за стола и направился к чайнику: организм требовал кофеина. – Мы не спускали с нее глаз, но никаких ухаживаний не зафиксировали.

На самом деле Платину он не видел уже неделю и полагался только на звонки Вороненка, но даже эти сигналы порой направлял в голосовую почту, если вел Папу-Злодея. Теперь он спохватился, что мог о них и забыть. Оставалось только надеяться, что Вороненок не сообщала ему о присутствии рядом с Платиной какого-нибудь богатея, готового взять на себя часть ее расходов на образование в обмен на эксклюзивные привилегии. Если такое допустить, то можно было сразу распрощаться с Повторным и его гонорарами в звонкой монете.

– Почему же тогда она мне отказала? – потребовал ответа Повторный.

Да потому, что ты козлина драный.

– Понимаете, я не могу поручиться, что у нее в принципе никого нет. – Размешивая в кружке растворимый кофе, Страйк тщательно подбирал слова. – Могу только утверждать, что она чертовски изворотлива, если ведет двойную игру. Мы же следим за каждым ее шагом, – солгал он. – Кофе?

– Мне рекомендовали вас как лучшего в своем деле, – буркнул Повторный. – Нет, растворимый не пью.

У Страйка зазвонил мобильный. Он проверил: Уордл.

– Простите, должен ответить, – сказал он раздосадованному клиенту. – Привет, Уордл.

– Мэлли исключается, – с места в карьер начал полицейский.

Только полным упадком сил Страйк мог объяснить, что не сразу въехал. Вскоре до него дошло: Уордл сообщал о том гангстере, который некогда отрезал своему врагу половой член и потому числился у Уордла первым подозреваемым в деле об отрезанной ноге.

– А, Диггер, – выговорил Страйк, показывая, что внимательно слушает. – Исключается, стало быть?

– У него алиби. Во время убийства оттягивался в Испании.

– В Испании, – эхом повторил Страйк.

Мистер Повторный барабанил пальцами по искусственной коже дивана.

– Вот-вот, – подтвердил Уордл. – На Менорке отдыхал, фу-ты ну-ты.

Страйк сделал большой глоток кофе, такого крепкого, будто всыпал на одну порцию целую банку. У него начиналась головная боль. Такое бывало редко.

– Зато мы продвинулись в отношении двоих других, чьи фотки я тебе показывал, – продолжал Уордл, – парня и девицы, которые слали посты на тот придурочный форум, где Келси наводила о тебе справки.

Страйк с большим трудом припомнил фото кривого парня и черноволосой девицы в очках.

– Мы их допросили: они лично с ней не знакомы, общались только в Сети. Плюс у него железное алиби: в день убийства он отработал две смены в универсаме «Асда» аж в Лидсе. Мы проверили. Но, – продолжил Уордл, и Страйк понял, что за этим последует нечто более существенное, – на форуме ошивается один тип, который называет себя Devotee, и всем форумчанам от него как-то не по себе. Его тянет к ампутанткам. Расспрашивал теток, какую часть тела они хотят ампутировать, и, похоже, кое с кем даже встречался лично. А в последнее время затихарился. Хотим его вычислить.

– Угу, – пробормотал Страйк, кожей чувствуя нарастающее раздражение Повторного. – Это обнадеживает.

– Вот именно. Кстати, ты не думай, я не забыл про письмо, которое тебе прислал этот тип, запавший на твою культю, – продолжал Уордл. – По нему тоже работаем.

– Это просто здорово, – сказал Страйк, плохо понимая смысл своих слов, но вскинул ладонь, показывая мистеру Повторному, уже готовому встать с дивана и уйти, что конец разговора близок. – Послушай, Уордл, я сейчас не могу разговаривать. Давай попозже.

Когда Уордл отсоединился, Страйк попытался успокоить Повторного, который начал закипать, пока дожидался своей очереди. Какие именно сыскные услуги он рассчитывал получить в ситуации, когда его бросила возлюбленная, частный детектив спросить не решился – не отфутболивать же за здорово живешь повторных клиентов. Глотая угольно-черный кофе и мучась от нарастающей головной боли, Страйк едва сдерживался, чтобы не послать Повторного куда подальше.

– Итак, – обратился к нему клиент, – что вы намерены предпринять?

Страйк не понимал, чего от него хотят: чтобы он вернул Платину в лоно прежних отношений, чтобы таскался за ней по всему городу и в конце концов накрыл ее с новым любовником или чтобы вернул клиенту деньги? Не успел он сам себе ответить на эти вопросы, как в очередной раз услышал на лестнице шаги, а вместе с ними – женские голоса. Повторный только бросил на детектива удивленный, негодующий взгляд – и тут же открылась стеклянная дверь.

Робин показалась Страйку более рослой, чем прежде, причем не только более рослой, но и более миловидной и более застенчивой. У нее за спиной – в других обстоятельствах его бы это насмешило и заинтересовало – стояла женщина, в которой безошибочно угадывалась ее мать. При более скромном росточке и определенно более внушительной ширине у нее были те же землянично-рыжеватые волосы, те же серо-голубые глаза и то же выражение сочувственной проницательности, так хорошо знакомые боссу ее дочери.

– Прошу прощения. – Заметив Повторного, Робин остановилась как вкопанная. – Мы подождем внизу… Давай спустимся, мам…

Выйдя из себя, незадачливый клиент в гневе вскочил:

– Нет-нет, не трудитесь. Я пришел без предварительной договоренности. Не смею задерживать. Вот мой последний взнос, Страйк.

И вылетел из приемной.

Через полтора часа Робин с матерью молча сидели в такси, уносившем их на вокзал Кингз-Кросс, в ногах у них слегка покачивался чемодан Линды.

Перед возвращением в Йоркшир Линда настояла на знакомстве со Страйком.

– Ты у него сколько уже, год с лишним? Он ведь не станет возражать, если я просто забегу поздороваться? Должна же я посмотреть, где ты работаешь, чтобы лучше понимать твои рассказы…