На службе зла - Роберт Гэлбрейт

And now the time has come at last

To crush the motif of the rose.

Blue Öyster Cult. «Before the Kiss»[105]

Лампочка в единственной спальне перегорела. Страйк включил принесенный с собой фонарик и медленно направился к одинокому предмету мебели – дешевому шифоньеру из сосны. Дверца скрипнула.

Внутри все было обклеено газетными вырезками на тему Шеклуэллского Потрошителя. На самом верху, прихваченный скотчем, висел отпечатанный на стандартном листе бумаги портрет обнаженной, еще юной матери Страйка, с заложенными за голову руками, в облаке длинных темных волос, под которыми виднелись гордо выпяченные груди; над треугольником лобка отчетливо просматривалась дуга татуировки с затейливо выведенной надписью: «Mistress of the Salmon Salt».

Посветив вниз, он увидел кипу журналов с жестким порно, а рядом – черный мешок для мусора. Зажав фонарик под мышкой, Страйк открыл мешок руками в латексных перчатках. Внутри оказалась небольшая коллекция женского белья, отчасти заскорузлого от бурой крови. На самом дне пальцы нащупали цепочку и серьгу-обруч. В луче света блеснула сердцевидная подвеска-арфа. На серьге виднелось пятно засохшей крови. Страйк положил все это обратно в мешок, прикрыл дверцу шифоньера и перешел в тесную кухню, откуда определенно исходил трупный запах, распространившийся по всей квартире. Соседи включили телевизор. Из-за хлипкой стены донеслась гулкая канонада. До слуха Страйка донесся слабый пьяный смех.

Рядом с чайником стояли большая банка растворимого кофе и бутылка виски, здесь же лежали увеличительное зеркало и бритвенный станок. Плита заросла толстым слоем жира и пыли, – вероятно, ею давно не пользовались. На дверце холодильника остались розовато-грязные разводы от тряпки. Как только Страйк потянулся к ручке, в кармане у него завибрировал мобильный. Оказалось, Штырь. Но у них был уговор не звонить, а в случае чего присылать сообщения.

– Штырь, мать твою… – прошипел Страйк, поднося трубку к уху. – Тебе же было ясно сказано…

Дыхание у себя за спиной он услышал за долю секунды до того, как над его шеей взметнулся тесак. Страйк увернулся, но выронил телефон и поскользнулся на грязном полу. Когда он падал, острое лезвие рассекло ему ухо. Нескладная тень вновь занесла тесак над поверженным Страйком; тот пнул нападавшего в пах, и убийца задохнулся от боли, попятился назад и опять занес нож.

С трудом поднявшись на колени, Страйк что есть силы двинул его между ног. Тесак выпал у того из рук на спину Страйку, и он вскрикнул от боли, но все равно обхватил колени Лэйнга и повалил его на пол. Хотя Лэйнг ударился головой о дверцу духовки, толстые пальцы потянулись к горлу Страйка. Сыщик попытался нанести удар, но был придавлен грузной тушей. Могучие ручищи сомкнулись у него на шее. Страйку стоило напряжения всех сил ударить Лэйнга головой, отчего тот повторно стукнулся затылком о дверцу духовки…

Они покатились по полу; Страйк оказался сверху. Он приготовился дать Лэйнгу по морде, но тот сохранил прежнюю быстроту реакции: одной рукой он отразил удар, а другую просунул Страйку под нижнюю челюсть и стал поднимать вверх… Не видя цели, Страйк выбросил вперед кулак и услышал хруст кости. А потом откуда ни возьмись взялся мощный кулак Лэйнга, который обрушился в лицо Страйка и сломал ему нос; от силы удара Страйк качнулся назад, из глаз брызнули слезы, зрение затуманилось; тяжело дыша и стеная, Лэйнг отшвырнул его от себя… ниоткуда, как фокусник, вытащил разделочный нож… Почти ослепленный, с полным ртом крови, Страйк заметил вспышку металла и выбросил вперед протезированную ногу… металл чиркнул о металл, стальной стержень лодыжки вновь поднялся…

– Порву, сука!

Подскочивший сзади Штырь стиснул шею Лэйнга стальным зажимом. Страйк опрометчиво схватился за разделочный нож, чтобы обезоружить Лэйнга, но лишь глубоко порезал ладонь. Штырь сцепился с Лэйнгом: шотландец, намного крупнее и тяжелее своего противника, одерживал верх. Страйк протезированной ногой с силой лягнул руку Лэйнга и наконец-то выбил у него нож. Теперь он смог помочь Штырю повалить Лэйнга на пол.