Горячая любовь снеговика - Дарья Донцова

Олег уставился на меня. Я на секунду умолкла,и в то же мгновение из прихожей донеслась требовательная трель дверного звонка.Куприн глянул на часы.

– Ждешь кого?

– Нет, – коротко ответила я, – ночь на дворе.

– Сиди, сам открою, – приказал майор и тяжелымшагом двинулся в холл. Я внимательно слушала. Вот раздалось звяканье ключа взамке, тихий скрип петель, лязг железной двери и суровый голос Олега:

– Ты кто?

– Срочная доставка корреспонденции, –прозвенел почти детский голосок, – письмо Виоле Ленинидовне Таракановой.

– Давай сюда.

– Только в ее руки.

– Я муж Таракановой.

– Без разницы! На конверте подчеркнуто:вручить исключительно адресату после ноля часов. Оплачен двойной тариф заночную доставку.

– А это ты видел?

– Вы из ментовки?

– Точно отмечено. Давай письмо!

– Ни фига, – не сдался доставщик. – Междупрочим, я учусь на адвоката и знаю закон. Покажите ордер на изъятие почтовогоотправления! Если его нет, я пошел.

– Вилка! – заорал Куприн.

Я быстро выскочила в холл, пояснив курьеру:

– Это письмо мне адресовано.

– Паспорт! – потребовал, шмыгнув краснымносом, щуплый юноша в ярко-оранжевой куртке. – Я должен сверить личность.Супер! Здесь распишитесь…

– Дай сюда! – Олег выхватил у парня конверт.

– У вас не муж, а ревнивый леопард, – хихикнулстудент и ушел.

Куприн вскрыл письмо и вытащил листы спечатным текстом.

– Извини, если помешала, но посланиеадресовано мне, – ехидно напомнила я.

Майор пошуршал бумагой.

– Я не собирался читать, хотел убедиться, чтовнутри нет никаких вложений типа сибирской язвы.

Я удержала усмешку. И что бы Куприн сделал,просыпься сейчас на пол белый порошок? Скомандовал ему: «Руки за спину»?Расстрелял из табельного оружия? Если считаешь, что конверт таит опасность, егоне следует вскрывать в домашних условиях, лучше отнести письмо в лабораторию.

– На, – Олег сунул мне листки, – наслаждайсячтением! Пойду, пока чай поставлю и бутерброды сделаю, если разрешишьпохозяйничать.

Я кивнула и отправилась в гостиную,одновременно изучая текст. Спустя секунду ноги затряслись, я плюхнулась вкресло.

«Дорогая Вилка! Сколько лет мы с тобой дружим?Пытался сосчитать, не получилось. Ты всегда мне очень нравилась – такаясамодостаточная, уверенная в себе, выглядела королевой даже со шваброй в руках.А уж теперь, став писательницей, ты и впрямь царица. Одно время я был в тебявлюблен, но молчал о своих чувствах. Ты была замужем и казалась счастливой, ая, великолепно зная о том, что не могу долго жить с одной бабой, в конце концоврешил, что лучше нам остаться верными друзьями, чем, расплевавшись, статьобиженными любовниками. Но все равно, глядя на тебя, я постоянно вспоминалидиотскую песню: „Ах, какая женщина, какая женщина… мне б такую“. Теперь,перейдем от соплей к делу.

Вилка, когда ты будешь читать мое письмо,лайнер, на борту которого я пересек полземного шара, коснется колесамивзлетно-посадочной полосы в аэропорту Дели. Надеюсь, доставочная контора меняне подведет и вручит тебе послание в оговоренный час.

Я никогда не вернусь в Россию. Меня в этойстране ничто не держит, разве только ты. Поэтому я и написал тебе письмо. Явсегда знал, что ты очень умна, и не сомневался в твоей доброте. Извини, чтоиспользовал тебя. Но давай по порядку…