Горячая любовь снеговика - Дарья Донцова

– И чего? Объясню, дам адрес СИЗО.

– Молодец, – похвалила я Рому. – И активизируйпоиски по Олегу Тараканову.

– Если мне не станут мешать глупыми нотациями,дело пойдет быстро, – обиженно протянул Плотников.

– Ну, не дуйся.

– Злиться можно только на любимого человека, –схамил Рома.

Я сунула мобильный в сумку и подошла к столу.А возле него незаметно для меня появился еще один человек – высокий кряжистыйблондин с крупным носом и пухлым, как у ребенка, ртом.

– Профессор Богданов, – церемонно представилнезнакомца Толя, – он автор многих статей и монографий по…

– Лучше зовите меня Игорем, – перебил Толикаблондин. – И перечисление научных трудов зряшное занятие. Насколько я понял,вас интересует местность, изображенная на рисунке?

– Вы ее узнали? – обрадовалась я.

– Да, – кивнул Игорь. – Деревня Пауково, это вуральских горах.

– Где? – подскочила я.

– Между Европой и Азией, – улыбнулся Игорь.

– Но как вы догадались?

– Раньше довольно часто там бывал, – объяснилблондин, – писал книгу о монгутах, но теперь туда не езжу.

– Страна Монгото! – подскочила я. – Значит,она существует? А Толик уверял меня в обратном.

– Такого государства нет, – тут же заявилАнатолий.

– Монгуты – маленькая, почти вымершаянародность, – стал рассказывать Игорь, – их насчитывалось меньше ста человек.Ранее они были сильны и могущественны, обитали в долине реки Нил. Но потомчасть монгутов, сумевших сохранить самобытность, очутилась в Средней Азии, тамони основали поселение и жили по своим законам. При царской власти монгутов нетрогали, они вели спокойную жизнь, женились исключительно в своем кругу,наверное, поэтому к тридцатым годам двадцатого века почти полностью выродились– слишком много близкородственных браков. У монгутов до сих пор существуеттрадиция: если в семье умирает мать, женой отца становится старшая дочь.

– Да уж… – поморщилась я. – А если оназамужем?

– Тогда средняя, – пояснил Игорь. – Илимладшая, или племянница, неважно.

– И как они очутились в уральских горах? –спросил Витя.

– Сталин переселил, – объяснил профессор. – Водну ночь всех в вагон покидали, разрешили взять с собой только один чемоданвещей на семью и отправили.

– Жуть, – поежился Витя. – А как же правачеловека?

Анатолий кашлянул.

– Видите ли, Витя…

– Сталин подобной ерундой не заморачивался, –перебил коллегу Игорь. – Но монгуты выжили. Думаю, если бы они слегкапоступились своими принципами, разрешили младшему поколению искать себе парусреди местного населения, популяция бы выросла. Но предводитель монгутовприказывает общине жить по законам предков, и народ продолжает вымирать. Ихдети не ходят в школу, к больным не зовут врача, радио, телевидение, газеты –все мимо.

– И компьютеров нет? – воскликнул Георгий.

– Автомобилей тоже, – хмыкнул Игорь.

– А как они ездят? – заинтересовался Витя.

– На лошадях.

– В Москву? – поразился Георгий.

– Монгуты не покидают свою деревню, – вздохнулИгорь, – для них за лесом земли нет. Ведут почти натуральное хозяйство, лечатсяу своего травника. Кстати, у него замечательная квалификация, он даже операциюсделать может.

– Без наркоза? – испугалась я.

– Почему? Дает выпить дурманящий отвар, –объяснил Игорь.

– А вы откуда об этом знаете? – неуспокаивался Георгий.

– Уже объяснил: я писал книгу, жил в деревнеПауково. Но это случилось не вчера, я про монгутов лет десять ничего не слышал,потерял интерес к теме.

– Вас пустили в общину? – изумилась я.

Игорь кивнул.

– Да, но пришлось приложить немало усилий, яне сразу стал там желанным гостем.

– И как люди соглашаются жить в каменном веке…– покачал головой Витя.

– Они не знают другой действительности, –ответил Анатолий, – поэтому, думаю, монгуты счастливы.

– Я бы оттуда удрал! – запальчиво воскликнулВитя.

– За всю историю монгутов у них случился лишьодин побег, – сказал Игорь, – лет тридцать назад. Эта история в деревне подзапретом, даже упоминать вслух о ней нельзя.

– Но вы ее знаете? – подпрыгнула я.

Игорь кивнул:

– Да.

– Можете рассказать? Это очень важно! –попросила я.