Сладкая правда и горькая ложь - Елена Гордина

– Мы разве уже приехали? – Она не видела ни одного большого здания.

– Так вот же общага! – парень махнул в сторону трехэтажного кирпичного барака: – Ты что, тетя, здесь впервые?

Катерина молча протянула ему деньги за проезд и подумала, что это очень символично: ее уже называют «тетя» и на «ты». Она сама с трудом достала чемоданы из багажника автомобиля, пока таксист с безразличным видом курил рядом.

Катя поставила чемоданы на землю и пошла внутрь здания осмотреться. Здесь был единственный подъезд, без уже привычного домофона, но с покосившимися деревянными дверями. Внутри нестерпимо пахло табачным дымом и мочой, и все стены были либо исписаны непотребными словами, либо просто прожжены сигаретами.

– Дааа…

Катя вышла из подъезда и наткнулась на двух молодых женщин, которые курили возле двери.

– Здравствуйте! – почему-то испугалась и растерялась Катя. – А я новенькая! – Она улыбнулась дамам.

Женщины были довольно молодые – полная, коротко стриженная блондинка в обтягивающих джинсах и розовой с блестками футболке и крупная, упитанная дама в байковом застиранном халате и тапочках на босу ногу. Женщина посмотрела на Катерину как на полоумную и неспешно продолжила прерванную беседу:

– А я ему говорю, что дорого покупать там мясо, потому что в этих магазинах наценка всегда большая. Я же работаю в магазине, я знаю, о чем говорю.

– Ну, а он что?

– А он идиот! – Блондинка возмущенно затянулась сигаретным дымом. – Пошел и купил, да еще два килограмма. Можно было просто купить пивасик и картошку поджарить, но нет, он же вечно хочет жить, как белые люди!

– Это с нашими-то зарплатами! – согласилась вторая женщина. – Я вчера в магазин зашла…

Дальше оцепеневшая Катерина слушать не стала. Она наконец-то поняла, что ее приветствие проигнорировали, и поэтому пошла к чемоданам, сиротливо стоящим посреди двора. Катя подхватила вещи и потащила их на третий этаж, где находилась ее комната – на ключе была бирка с номером 29.

Двадцать девятая комната оказалась предпоследней в длинном и мрачном коридоре без окон. Вернее, одно окно все-таки было, но в другом конце коридора, и солнечный свет из него до Катерины просто не доходил. Катя поставила чемоданы на скрипучий деревянный пол, местами покрытый выцветшим и потрепанным линолеумом, и открыла дверь в свою комнату.

Ее новое жилище было откровенно невелико. Комната, в которую впритык вошли диван, стол и шкаф. Довольно грязное окно с потрескавшейся рамой.

Катерина затащила чемоданы внутрь, отчего комната стала казаться еще меньше, и почему-то совсем без сил повалилась на диван. Не таким представляла она себе свое новое жилище. Катя почему-то решила, что это будет уютная комнатка с общей кухней на двух хозяек в какой-нибудь почти новой девятиэтажке. Откуда у нее взялся такой образ общежития, она вспомнить не могла, но смутно догадывалась, что из какого-нибудь отечественного фильма.

– Эй, хозяйка! – К Катерине кто-то постучал. – Есть кто живой?

Удивлённая Катя сползла с дивана и открыла двери. В коридоре стояла женщина неопределенного возраста с пустой кастрюлей. «Баба с пустым ведром – плохая примета», – машинально подумала Катерина, после чего улыбнулась и спросила:

– А что вы хотели?

– Ты новенькая, что ли? – Женщина бесцеремонно вошла в комнату и огляделась. – Что, даже чемоданы еще не распаковала? А работаешь где? А мужик твой где? Неужели разведенка?

Катерина опешила, она давно не отвечала на такое количество вопросов сразу, да еще, как выяснилось, не ко всем была подготовлена. Например, тему с мужем она совершенно упустила из виду. И что теперь делать? Импровизировать на ходу?

– Да, я только въехала, – нахмурилась Катерина. – Буду работать на центральном складе молокозавода, муж есть, но он в … в… он…

– На шабашке? – подсказала женщина.

– Точно! Он на шабашке! – радостно воскликнула Катерина.

– Ну, мой мужик тоже шабашит. Меня Надя зовут. – Женщина села на диван и поставила кастрюлю на колени. – А у тебя чего, плитки нет в комнате?

– Плитки? – не поняла Катерина.

– Ну, готовить, плита электрическая! – Надя посмотрела на нее как на слабоумную. – Ты как готовить-то собираешься? У нас у всех плитки в комнате. Туалет в конце коридора, там можно тарелки помыть, посуду, а готовим дома.

– Ааааа, – протянула Катерина, – я куплю.

– Я чего зашла-то. – Надежда огляделась по сторонам. – Мне муки надо, но, я вижу, у тебя еще нет ничего. Я старую муку-то выбросила всю, крышку-то не плотно прикрыла, ну, туда тараканы и налезли. Я сверху-то их убрала, думала – нормально, а потом рукой-то зачерпнула, а они там везде прямо. Пришлось выкинуть, жалко так, а что делать. Мука-то хорошая была, дорогая, но я со скидкой купила, там скидки были, я и купила. И вот выкинуть пришлось. Теперь вот оладушки затеяла, а мне жарить-то их не из чего.

Катерина сочувственно вздохнула, но тему с мукой и тараканами поддержать не смогла: тараканов она видела только по каналу Дискавери, а муку в последний раз покупала года два назад. С тех пор она блины и оладьи и не готовила ни разу.

– А у тебя сигареты есть? – Надежда расположилась на диване поудобнее, а кастрюлю поставила прямо на пол.

– Я не курю! – почему-то виновато ответила Катерина.

Она очень хотела хоть чем-нибудь угодить Надежде, чтобы подружиться с ней, но не могла сообразить чем: закурить или завести тараканов?

– Поди, и не пьешь? – Надя посмотрела на Катю с брезгливостью, так смотрят прихожанки женского монастыря на уличных девок.

– Пью! – радостно выпалила Катерина. – Пью, и много!

– Ну, это плохо, что много. – Надя неожиданно погрустнела. – У меня мужик как много выпьет, так и начинает куролесить. А твой мужик пьет?

Катерина вспомнила о Павле и его неизменном бокале красного вина на обед и кивнула головой:

– Пьет. Гад, – добавила она с удовольствием. Ей это слово понравилось – «гад».

– Ну, все они, мужики, такие! – Надя хлопнула себя по коленкам и встала. – Ладно, раз муки у тебя нет, пойду еще у кого займу. Ты одна-то долго будешь? Когда твой возвращается?

– Через месяц, – сболтнула, не подумав, Катерина, о чем впоследствии пожалела десять раз. – Только уехал.

– Ну, одной-то тяжело. – Надя зарделась. – Мужик, он для здоровья нужен, ты мне скажи, если что, у нас тут одинокие кабанчики есть.

– Кабанчики? – пролепетала Катерина, не сообразив, к чему ее соседка клонит, а когда наконец поняла, то в ужасе вытаращила глаза: – Нет! Нет! Нет! Ты что! Я верная!

– Ой, да ладно! – противно хихикнула Надежда. – Видала я таких верных! Женское здоровье, оно от хорошего мужика зависит, я точно говорю. Вот если нет долго мужика, то и настроение плохое, и сон, и даже высыпания начинаются.