Крестовичок - Оксана Якубович

Следующий день стал днем великого потрясения для «Новых робинзонов».

Когда набитый новыми туристами катер с победным гудком подвалил к пирсу, Влад, готовый принять канат, неловко отшатнулся и упал в воду.

На катере дружно захохотали. Варя с Маринкой, выскочившие из кухни, приготовились прыснуть и замерли. У обеих перехватило дыхание.

— Марин, я брежу?

— Если только мы вместе.

В метре от пирса вынырнула голова Влада, закашляла очумело.

— Эй, на берегу, конец принимать будете? — завопили из рулевой рубки.

Опомнившийся Костя подскочил и поймал петлю.

С задранного носа катера опустили деревянную доску — трап, туристы заторопились высаживаться.

Влад выплюнул воду и выбрался на мостки. Вдвоем с Костей они стояли по бокам трапа и подавали сходящим руки.

Первыми высадилась стайка молодежи, за ними — три пенсионерки в панамах, груженый удочками и сачками дядька среднего возраста, еще один без удочек… сразу за ним шла Наталья.

Она ничуть не изменилась.

— Привет, робинзоны. Не ожидали? Неужели Эдик не предупредил?

Возникла заминка, кучерявый крепыш с фотоаппаратом, спускавшийся следом, ткнулся Наталье в спину и чуть не слетел вниз.

— Фу, какие вы неловкие! — рассердилась она.

Рука Влада бессильно повисла, Наталья сама ухватилась за его локоть и соскочила с трапа.

* * *

— Не понимаю.

— Чего не понимаешь?

— Зачем она вернулась?

— Костя говорит — из экономии. Мол, деньги за путевки уплачены, погода отличная. А Людмиле все равно не поможешь. — сообщила Маринка. Она уже успела сбегать и поспрашивать Костю.

— Да полно, это Костя выдумал, потому что сам жадина. Она же богатая, Наталья. Поехала бы лучше в Таиланд, если еще не наотдыхалась!

— Я читала, что богатые — самые скряги и есть.

Подруги задумались о странностях психологии. На берегу продолжалась суета, теперь на борт грузились прежние отдыхающие.

У кое-кого из них вид был слегка растерянный.

К поварихам подошел непривычно бледный москвич Геннадий, пожал им руки.

— Если вдруг в Москве будете — непременно звоните. Немного странно… хотя, конечно, это лишние сантименты. В общем, удачи вам, приятно было…кх. м Он потоптался, хотел еще что-то сказать, но не решился и молча полез на катер.

— Пойдем и мы, пора обед выставлять, — сказала Варя.

— А еще Костя говорит, Эдик знал, что она вернется. — продолжала Маринка, — Ну правильно, мы же в ее палатке не убирали. Все вещи тут оставались, а нам и ни к чему.

— Я про палатку забыла, — призналась Варя, — а почему Эдик никому не сказал?

— Не успел, наверное. Он же вернулся — а тут бац, Светка померла, ну и выскочило из головы.

— У Эдика выскочило? Ну, возможно, — с сомнением протянула Варя. — И все-таки, я Косте не верю. Зачем Наталья вернулась?

* * *

Ответ подруги получили очень скоро, не успели новые туристы разобраться по палаткам и отобедать.

Маринка пулей выскочила из столовой, где только что разливала борщ.

— Варька! Быстро! Внутрь загляни.

На торце длинного стола рядом с Владом пристроилась Наталья. Лица Влада было не разглядеть, он глядел в миску и махал ложкой равномерно, как робот. Наталья что-то ему говорила.

— И что это значит? — спросила Варя, вернувшись в кухню.

— Одно из двух. Либо она за ним бегает, либо она его…

— Подозревает! — хором ахнули подруги.

* * *

Ах, если бы можно было позвонить Эркюлю Пуаро или мистеру Шерлоку Холмсу! Варя попыталась разложить мысли по полочкам, как завещали эти гении сыскного дела, но ничего не получалось.

Есть еще мисс Марпл, хотя ее Варя меньше любила. Но и до мисс Марпл не дозвониться. Остается только взывать мысленно.

Что же делать, с чего начать?

Если пятьдесят пять раз задать один и тот же вопрос, ответ непременно прилетит. Из подсознания. Или из Зазеркалья — какая, в сущности, разница.

«Разговаривайте с людьми, как можно больше разговаривайте о пустяках. В конце концов кто-то из них скажет что-то нужное!» Кажется, это Пуаро. Значит, будем разговаривать.

* * *

Джемайка смотрела на море сухими глазами.

— Жалко, что аквалангов у нас нет. Я бы ей шланг продырявила!

— Ты что, Джемайка! О ком ты?

— О ком? О Наталье… Корова толстая! Ах, экскурсия вокруг острова, ах ночное купание… Гадина! Людмила — та другая была. А я еще на нее злилась, что какая — то старая тетка меня жалеет. Дура была!