Крестовичок - Оксана Якубович

— А Маришка сама чего не едет? — спросил дядя Коля, подводя Варю к причальным мосткам.

— Нам вместе никак, мы же еду готовим. А я точно успею до завтра вернуться?

— А чего ж не успеть? На моторе за три часа до города долетите. Шторма не обещали, все путем будет.

Где там Ванька? Кончай дрыхнуть, пассажирка ждет!

Из брезентовой палатки выполз взъерошенный Ванька, он зевал и тер глаза. На вид ему было от силы лет двадцать.

Первым делом он вежливо пожал Варе руку, вторым — принялся отвязывать катер.

— Дядь Коль, красную «мастерку» брось, а то зябко будет. И «спасик» второй.

Как Варя не возражала, ей пришлось облачиться в дополнительную куртку, а поверх — в оранжевый спасжилет. Она почувствовала себя капустой, но когда катер отвалил и понесся, подскакивая на волнах, лишняя одежда оказалась вовсе не лишней.

Фигурки дяди Коли и Бульбика быстро сделались крохотными, а вслед за ними провалился за горизонт и сам остров.

Недолгое время еще ныряла над гребнями лысая вершина со спичечным тригономом, но потом и ее стало не видно.

Езда по морю на моторке Варе не понравилась. Большой катер через волны переваливается, как неваляшка, а здесь — будто по стиральной доске скачешь. Мотор гудит, в ушах свистит, снизу поддает — чистый кошмар. Один плюс — на таком ветродуе морской болезни точно не будет.

— Ваш Эдик строгий, — орал Ванька, перекрикивая шум мотора и ветра, — Чего он вас добром в город не пускает? Вам, поди, и помыться охота, и в кино сбегать.

— Ну, баня же у нас есть, — нехотя возразила Варя. — а насчет кино… у нас в этом году и без кино весело.

Последнюю фразу она произнесло себе под нос, и Ванька не услышал, продолжал жизнерадостно.

— Я бы в вашем «Робинзоне» работать не стал. Ваши мужики целый день крутятся вокруг туристов — туда отвези, то покажи, и все прочее. А деньги плевые. Ладно вы с Маришей, женщине можно и немного зарабатывать. А мужикам стремно.

Да еще комендант над ними, как гангрена. Костя заходил, жалился — набрыдло ему, говорит, сил нет.

То ли дело у нас с дядей Колей — сами себе хозяева.

У меня как-то зуб заболел, всю харю разнесло, прям хомяк, да и только. Поехал, вылечил, все путем.

— А чего Костя жаловался, на что? Вроде Эдик на него не наезжает!

— Да видать, есть на что.

Ванька вдруг что-то вспомнип, захохотал, закидывая голову.

— Ваш комендант тут на днях к нам приперся, Бульбарс на него кинулся, я едва оттащил! А Бульбик все рычит, и шерсть дыбит. Он у нас умный, как собачий профессор, людей хорошо чует.

— Эдик приходил? За гребешками?

— Да где там. Жалился, что устал, а расслабиться никак ему, потому комендант. С подчиненными пить стремно.

Ну, дядя Коля ему и поднес, за жизнь поговорили. Только этот ваш Эдик все норовил выспросить — кто из лагеря к нам шастает. Дядя Коля говорит, он в ментовке раньше служил, вот и норовит без мыла влезть.

— Ой! Вы ему про Маринку не сказали? — испугалась Варя.

— Нет, он первей ее приходил. Да и мы не дураки, чтоб вас выдавать.

Ванька даже обиделся.

— Ни про вас, ни про Костю — это будьте покойны.

Ходят, говорим, туристы всякие, гребешки покупают.

— Ну да, такой толстый дядька, Пашей его зовут, да?

— А фиг знает, не представился. Двое их приходило, пузатый мужичина, и женщина с ним, такая себе гордая, халат с павлинами.

— Паша и Наталья, — подумала Варя.

— А баба эта после еще вернулась и водки спросила, — добавил вдруг Ванька. Мол, в лагере только пиво и коктели всякие, а им надо чего покрепче. Видать, комендант ваш не велит Косте водярой торговать?

— Не-не знаю.

В голове у Вари все смешалось. Эдик действительно запретил продавать водку — но только Светлане. При чем здесь туристы? Наверное, докторша пыталась обойти запрет…

— А эта женщина — она была светлая? Блондинка?

— Да я ж говорю — русая, волосы стрижены, и халат красный, с павлинами. Богатый халатище!

— А вы разве тоже продаете водку?

— Так-то нам это ни к чему, мы ж не спекулянты какие. Но если люди просят, отчего ж не выручить. У нас с дядей Колей еще пол ящика в заначке, в июне на китайской базе оптом затарились, по дешевке.

Вот такой разговор случился у Вари по пути в город.

Она настолько оглохла и обалдела от ветра, тряски и грохота, что не сразу поняла, о чем толковал Ванька.

Потом только, когда поднималась от причала улочкой-трапом в город, сообразила.

— Получается, что китайскую водку Светлана купила сама? Правда, никаких богатых халатов у докторши Варя не помнила, только потертый сиреневый. Вот Наталья — у той и впрямь шикарный пляжный халат, но ей ни к чему закупаться на ферме. Ведь у Кости «Все схвачено». Или он заранее задумал убрать Светлану и водку спрятал, туристам не показывал?

Варя даже споткнулась от такого предположения. В голове у нее перемешались водка, халаты, обрывки подслушанного прошлой ночью разговора. Никак не сообразить — что важно, а что нет.

Над самым ухом взвизгнули тормоза.

— Эй, ты сегодня умывалась? — завопил, по пояс высунувшись в окошко, усатый водитель. Он весь кипел от возмущения, и Варя поспешила шмыгнуть в ближайшую подворотню.

Надо было срочно собраться, иначе точно угодишь под колеса. Хорошо, что усатый водитель оказался внимательным.

Адрес Михаила у нее есть, но лучше сперва все-таки позвонить.

Варя вытащила блокнот и набрала номер.

— Здравствуйте, это Варя с острова. Ну, повариха, мы еще на пикнике познакомились.

Начало — глупее не придумаешь. Прежде Варя как-то не сообразила, что юрист — человек занятой, небось, дел у него — выше крыши, он запросто может отказаться от встречи. А как по телефону объяснишь, насколько это важно? Сейчас удивится и ответит, что занят.

— Вы где сейчас находитесь? Ждите, через полчаса я подъеду, — ответили в трубке.

И ровно через полчаса рядом с Варей затормозила серая «хонда».

Нырнув в салон, Варя плюхнулась на обитое замшей сиденье и онемела. На нее смотрел господин в свежайшей рубашке и пижонском галстуке, словно с рекламы крутого банка. Худой и в очках, но теперь самый буйный фантазер не заподозрил бы в нем родственника богомола.

И как с Таким разговаривать? Про какое-то расследование? Про каких-то медуз? Ужас!

— Вы только что с острова?

Варя молча кивнула, язык не ворочался.

— Тогда мы сейчас заедем позавтракаем. Потом выпьем кофе, и вы мне все по порядку расскажете. Каким временем вы располагаете?