Воровской ход - Владимир Колычев

Тачка, шмотки, ствол под кожанкой… Кто не спрятался – Егор не виноват. А если серьезно, «мочить» он никого не собирается. Ну, если вдруг у Ники в постели никто не завелся.

Машину он бросил у самого подъезда. Пусть кто-нибудь попробует угнать… Елена Петровна со своими слоновьими ногами глянула на него недовольно, осуждающе, похоже, не узнала. А ведь он все тот же несчастный влюбленный, только унылости в лице больше нет. Наглый он, самоуверенный, но так и должно быть…

Ника открыла ему дверь почти сразу. Белозубо улыбнулась, но губы тут же вытянулись в ниточку, похоже, она ожидала увидеть кого-то другого, а Егор в ее планы на этот вечер не входил.

Волосы под свежей «химией», на лице макияж, черное платье с коротким плиссированным низом. Видимо, собиралась встречать гостей, спешивших к ней на огонек, для этого нарядилась, прихорошилась.

– Ты ко мне? – окатив его немилостивым взглядом, спросила она, но недовольное выражение на лице тут же исчезло.

Егор выглядел на все сто – черная куртка из лайковой кожи, широкие спортивные штаны с лампасами из трех белых полосок, кроссовки с высокой мягкой подошвой и дубовым носком. И толстенная серебряная цепь на шее… Где-то Леон услышал, что золотые цепи должны носить только авторитеты, а Егор пока в их число не входил, хотя его уже и назначили старшим экипажа. Новенькая «девятка» у него на балансе, Беляк, Матюха и Диксон в подчинении. И шарикоподшипниковская барахолка под контролем, там он сейчас полный хозяин. Заслужил.

– А ты чего такая нарядная? – решительно переступил он через порог, и Ника в смятении сдвинулась в сторону, пропуская его.

Квартира у нее – двухкомнатная «распашонка». Егор быстро прошел через гостиную, где стоял сервированный стол, ворвался в спальню. Там на застланной кровати сидел бугай – в джинсах, но с оголенным торсом. Мордастый, крепко накачанный, взгляд хозяина жизни.

– Эй, пацан, ты чего? – сошел с лица бугай, глядя на него.

Похоже, он испугался той отчаянной решимости, которая двигала Егором. Понял, что из-за Ники его будут сейчас убивать, а он не готов был умереть за нее.

– Ты уже уходишь, чувак? – угрожающе спросил Егор.

Пусть только бугай скажет, что нет! Но тот согласно кивнул, смахнул со спинки стула свою футболку и свалил.

– Слава, ты куда? – вдогонку спросила Ника. – Сейчас Юра с Ольгой придут!

Но его это не остановило. Егор услышал, как хлопнула дверь, и презрительно фыркнул:

– Да он у тебя спортсмен. Мастер спорта по бегу с преследованием.

– Что ты ему сказал? – Ника в замешательстве посмотрела на него.

– Ты сама все слышала.

– А почему он должен был уйти?

– Потому что ты моя телка, – сказал он, как о чем-то давно и однозначно решенном.

– Кто тебе такое сказал? И что значит телка? – запоздало возмутилась она.

– А кто ты?

Сняв куртку, он бросил ее на кресло, вынул из-за пояса ствол, положил его на стол. Ника с завороженным взглядом провела пальцами по его вороненому кожуху. Глянув на нее со снисходительной усмешкой, Егор вернул пистолет на место. Спички детям не игрушка…

– Ты не можешь вот так прийти и кого-то прогнать, – мотнула она головой.

– Не могу. Но прогнал.

– Слава – мой парень!

– Давно ты с ним спишь?

– Я не сплю… – Ника замолчала, но тут же с вызовом посмотрела на него. – А если сплю?

– Теперь ты будешь спать со мной!

– Да?!.. Ну, хорошо!..

Она коварно улыбнулась, расстегнула боковую молнию, опустив руки, взялась за низ платья и ловко стянула его через голову. А под ним – шокирующее своей наготой, прекрасное девичье тело. У Егора захватило дух, но головы он не потерял. Жениться он на ней не собирается. Ника очень красивая, запредельно желанная, но совсем не обязательно усложнять с ней отношения. Хотя и упрощать их до «поматросил и бросил» он не собирался…

Советский Союз дышит на ладан, вот-вот рухнет все, что от него осталось. Людям обещали новую жизнь, а они чувствовали приближение большой беды, и советские рубли тратили с таким отчаянием, как будто завтра должен был наступить конец света. Торговля на барахолке и так шла неплохо, а сейчас товар и вовсе сметался с прилавков.

А прилавки простые, без навесов. Длинные, сколоченные столы под открытым небом. Но крыша все-таки над ними была. Невидимая крыша, но чисто по понятиям. Принцип такой же простой, как эти самые прилавки, хочешь работать без проблем – плати за безопасность. А нет – пеняй на себя…

Но платить хотели не все. Коротконосый парень с уродливым шрамом на подбородке угрюмо смотрел на Егора. На столе перед ним самопальные джинсовые куртки, брюки, незатейливое творчество кустарей-одиночек.

– Я не для того кровь в Афгане проливал, чтобы платить тут всяким! – приложил он пальцы к вороту рубахи так, будто собирался рвать на себе тельняшку.

– В Афгане? – спокойно спросил Егор.

– Да, в Афгане! Ты сам там был?

– А ты?

– Я?! А это, по-твоему, что? – Парень ткнул пальцем в свой шрам на подбородке.

– Давай так, – пристально глядя ему в глаза, сказал Егор. – Если ты получил ранение в Афгане, торгуй себе дальше. И не плати. Пальцем тебя никто не тронет. А если мне уши здесь шлифуешь, я тебя убью.