Зловещая тайна Вестерфилда - Энн Грэнджер

— Может. Давно грозится. Наверняка не врет, что у него есть яд. Бог знает что хранится в садовом сарае. Сарай не запирается, и я как-то туда заглянул, отыскивая пропавшего Джерри. Брата Тома. — Он кивнул на кота у себя на руках. — В жизни не видел столько хлама. Я сам не очень аккуратный, — небрежно махнул он рукой на заросший сад, — но сарай Берта, пожалуй, самое безобразное место в деревне. Там такое старье, что, если вскрыть бутылки, одни испарения парализуют любого. Не удивлюсь, если как-нибудь ночью они взорвутся и в случае удачи унесут с собой старика. — Молодой человек усмехнулся, и Мередит улыбнулась в ответ.

— Я остановилась в старом ректории.

Усмешка на губах молодого человека как бы на мгновение застыла. Потом он равнодушно заметил:

— Там живет Ева Оуэнс.

— Да. Я ее двоюродная сестра.

— Правда? — Молодой человек задумчиво посмотрел на нее, и Мередит недовольно почувствовала, что краснеет. Угадала его мысль. Разве такая простушка может быть родственницей красавицы Евы Оуэнс?

— Правда, — услышала она свой слишком резкий ответ и мысленно выругалась.

Он мило извинился.

— Простите, что я вытаращил глаза. Просто немного их знаю. Ну, прекрасная и знаменитая Ева не особенно удостаивает меня вниманием, а с Сарой мы были когда-то добрыми друзьями.

— Вот как? — с любопытством переспросила Мередит. — Я с нетерпением жду встречи с Сарой. Давно ее не видела.

— Тогда увидите, как она изменилась, — небрежно молвил молодой человек. — Меня зовут Филип Лорример. Я гончар. — Объяснились следы глины. — Мастерская с той стороны. Жизнь бедная, но честная. — Филип Лорример саркастически усмехнулся.

— Очень хотелось бы как-нибудь заглянуть, если можно.

— Разумеется, в любое время. — Филип спустил с рук кота, который пошел прочь, задрав хвост, и уселся под дверью на лестнице. К нему подошел другой, почти точно такой же, сел рядом. — До помолвки и переезда в Лондон Сара не раз заходила помочь, — продолжал он.

— Она умеет формовать глину… кажется, так говорится?

— Боже упаси. Из ее рук выходили безумные вещи. А рисунки на керамике удавались. Собственно, она подолгу просиживала со мной рядом. — Он пожал плечами.

— Вы придете на свадьбу?

Филип сморщился.

— Вряд ли. Видом не вышел.

— Как я понимаю, в церкви больше не служат. Нет приходского священника?

— Как такового нет. Есть целая команда пастырей. Заботиться о наших душах едет из города тот, кому по жребию не посчастливилось вытянуть короткую соломинку. Никто не видит особой необходимости в заботе о наших душах, поэтому душеспасители приезжают лишь раз в две недели. По-моему, в списке приоритетов мы стоим следом за осажденными обитателями испоганенных городских высоток.

— В этой деревушке… — медленно проговорила Мередит. — Знаю, я только что приехала… но ни одной души не увидела. Совсем пусто. Здесь есть школа? Никаких признаков не заметно.

Филип отрицательно покачал головой:

— Школы нет. Детей возят в город в автобусе. Старое школьное здание продано, превращено в бункер пенсионеров Локков. — Он помолчал. — Хотя все-таки можно привыкнуть к деревне. Даже к старику Берту. В сущности, он неплохой человек, если к нему привыкнуть. Только мы с вами вряд ли встретимся в «Мышастой корове», особенно если вы остановились у Евы. В той компании шерри пьют.

Филип сказал это с милой улыбкой, но Мередит все равно не понравилось, и особенно не понравилось, что ее поставили на место. Впрочем, в конце концов, очевидной чужачке не пристало критиковать деревню.

— Мне надо вернуться, — сказала она. — Приятно было познакомиться.

— Осмелюсь сказать, мы увидимся, — ответил он. — Если вы не уедете.

Мередит зашагала назад по дороге к ректорию и оглянулась на повороте. Филип Лорример стоял перед дверью на лестнице, наблюдая за ней, и приветливо махнул рукой. Она ему простила язвительный намек на шерри. Сама напросилась. Безусловно, милый юноша… мужчина — сурово поправила себя Мередит. Боже, дурной знак, что такой громоздкий парень кажется тебе мальчиком! Как там говорится? Когда полицейский начинает выглядеть моложе…