Зловещая тайна Вестерфилда - Энн Грэнджер

Мередит проснулась под утро от тихого урчания мотора. Вылезла из постели, подошла к окну, выходившему прямо на подъездную дорожку и кованые ворота, освещенные фарами. В их свете двигалась фигура, издали слышался типично британский звон молочных бутылок. Интересно, как молочник справится с запертыми воротами? Очень просто — по очереди просунул бутылки между прутьями решетки, оставив одинокой кучкой на гравийной дорожке. Кто-то — вероятно, Лючия, — пойдет потом к воротам и заберет. Молочник вернулся к машине — не к медлительному электромобилю, а к простому фургону, — и с тарахтением уехал. Открыв окно и высунувшись, она увидела, что лучи фар снова замерли. Молочник расставлял бутылки на крыльце Филипа Лорримера и старика Берта. Потом лучи опять двинулись и исчезли из вида.

Небо только начинало светлеть на востоке, на деревьях вокруг церковного двора защебетали немногочисленные птицы. Мередит посмотрела на свои наручные часы. Четверть шестого. Она снова легла, но не заснула. Внимание привлекли незнакомые звуки, и она старалась их распознать с переменным успехом. Скрипят и стонут на разные голоса старые полы и балки дома. Алан Маркби — загадочный мистер Маркби — сказал, что их съела сухая гниль, но об этом позаботились. Некоторые оригинальные половицы наверняка заменили, однако не все. Например, пол в спальне неровный, значит, старый. Глухое призрачное урчание издают водопроводные трубы, отопление, канализация, и поэтому почти кажется, будто она вновь очутилась в собственной квартире. Внезапный треск на улице произвела упавшая с церковного дерева ветка. Наконец, она перевернулась на бок, провалилась в дремоту.

Когда снова проснулась, сердце вдруг прыгнуло прямо в горло. Вдали что-то грохнуло, громко звякнул металл. Открылись въездные ворота. Для кого? Мередит села. Без нескольких минут восемь. Снова загромыхали молочные бутылки. Приехавший, кем бы он ни был, услужливо понес их в дом. Мередит выскочила из постели, протопала в ванную, приняла душ, вернулась, никого не встретив. Спускаясь по лестнице, услышала чужие женские голоса и пошла на звук ударов, словно кто-то сражался там с чем-то невидимым.

Внизу в прихожей увидела открытую дверь на лестницу. Из нее торчал внушительный женский зад в оранжевом нейлоновом комбинезоне. Зад вертелся, выпячивался, медленно появлялось тело, часть которого он составлял. Наконец распрямилась, явив себя, крепкая женщина средних лет с покрасневшим лицом. Она запыхалась от усилий, триумфально сжимая ручку пылесоса, который только что вытащила из чулана.

— С добрым утром! — радостно поприветствовала она Мередит. — Вы, должно быть, та самая леди, что в гости приехала. Я — миссис Ювелл, прихожу каждый день. — Женщина захлопнула дверцы чулана, вытащила из кармана комбинезона желтую щетку. — Надеюсь, хорошо выспались?

— Более или менее, — осторожно ответила Мередит. — Молочник меня разбудил.

— Наш Гэри, — кивнула миссис Ювелл. — Ему надо рано вставать, понимаете, он отсюда объезд начинает. Едет к нам прямо с молочной фермы, потом в Нижний Клэнби, потом через крупный муниципальный район, вниз к авиационной базе в Чертоне, потом назад к новым богатым домам судебных исполнителей — так их прозвали, — потом обратно на ферму с пустой посудой. Все утро на это уходит. — Миссис Ювелл с шумом потащила пылесос по прихожей. — Дом большой, нелегко содержать его в чистоте. Одна повариха не справится. Особенно когда гости наедут.

Мередит поняла это как намек, что не следует мешаться у миссис Ювелл под ногами, и направилась к кухне на соблазнительный запах свежезаваренного кофе. Уборщица включила пылесос, мыча мелодию из «Саут пасифик».

— Как ваши зубы? — спросила Мередит повариху.

— Он зуб мудрости вырвал, вот! — Лючия широко открыла рот, демонстрируя темный прогал. — Очень больно.

— Может, прополоскать аспирином? — Мередит не стала заглядывать в рот. — Если хотите, у меня есть антисептический зубной эликсир.

Лючия фыркнула:

— Не надо мне никакой химии. Я сама готовлю полоскание, вот из этого. — Она полезла в буфет, вытащив пучок листьев шалфея.