Красная дверь - Чарлз Тодд

— Какая тебе разница? Да, думаю, я любил Флоренс — я был молод, хотел весь мир, а она думала, что я все, чем хотел быть. Я видел себя в ее глазах. Лучше, чем в глазах моего отца. — Последовала пауза, и он продолжил: — Дженни ничего не знала о Тимми. Было облегчением говорить с ней — притворяться, что этой части моего прошлого не существовало. Но я не мог не приходить сюда и не вспоминать. Ты видела меня насквозь. Ты всегда знала, что я за человек. Быть с тобой — все равно что смотреть в зеркало.

— Да. Но теперь все кончено. Ты сам разрушил все — вольно или невольно.

— Почему ты приехала? — спросил он.

— Я привезла тебе кое-что.

— Это револьвер Питера.

— Я думала, ты можешь захотеть умереть, как Питер Теллер. Этот Питер Теллер.

— Я не хочу ни вешаться, ни стреляться. Я исчезал раньше и могу сделать это снова. Ты слышала бабушку — того, что она сказала о лаудануме, будет достаточно, чтобы меня вздернули.

— Я была достаточно сердита на тебя, чтобы хотеть видеть тебя повешенным, — сказала она. — Я могу заявить им, что это чепуха насчет лауданума. Дженни могла хорошо переносить его смешанным с теплым молоком. Не знаю, почему она заболела в тот, другой раз. Насколько я знала, у нее мог быть выкидыш.

— Почему же ты не рассказала Джессапу все, что знала?

— А почему я должна облегчать тебе жизнь? Было бы лучше, если бы ты просто уехал, но полиция в конце концов найдет тебя. Гарри будет очень хорошо с Эйми и Эдвином. Вложи дуло в рот и спусти курок. Вот и все.

— Ты ошибаешься. Я никого не убивал!

— Конечно, не убивал. Я делала это за тебя.

Даже с того места, где он стоял, Ратлидж мог слышать шипящее дыхание Уолтера Теллера.

— Все вышло очень аккуратно. Дженни умерла, зная, что любима и в безопасности. Питер был последней связью с Ланкаширом. Ты больше всех должен оценить логику этого. В конце концов, все указывало на него. И это оставило Гарри наследником Теллеров, что заботило всех. Если ты честен, то согласишься со мной.

— Ты ревновала? Я этого не знал.

— Потому что ты эгоистичен и сосредоточен на себе. Когда-то я любила тебя — слепо, самоотверженно, — но была введена в заблуждение, как все остальные. Но теперь рассудок ко мне вернулся.

— Нет. Я не хочу притрагиваться к этому револьверу. Утром я вернусь в Эссекс. Здесь для меня ничего не осталось.

— Ты так боишься умереть? — с жалостью спросила она. — Ну, тогда я позабочусь об этом вместо тебя. Мой последний подарок.

Прежде чем Ратлидж успел пошевелиться, револьвер выстрелил. Сквозь эхо он услышал слабый кашель и звук упавшего на пол тела.

Подбежав к столовой, Ратлидж увидел Мэри Бриттингем, стоящую над Уолтером Теллером с револьвером в руке и слезами на лице, поблескивающими в пламени свечи.

— Положите оружие и отойдите от него, — резко приказал Ратлидж.

Мэри оторвала взгляд от человека, лежащего у ее ног.

— Почему вы здесь? — спросила она. — Я бы оставила его для полицейских. Они никогда бы не догадались, что он не застрелился сам.

Подойдя к Теллеру, Ратлидж опустился на одно колено, щупая пульс. Он был слабым и неровным. Ратлидж безмолвно выругался. Он прижал свой носовой платок к ране на груди Теллера, стараясь остановить поток теплой крови. Когда платок промок, Ратлидж взмахнул другой рукой, пытаясь найти что-нибудь еще. Мэри стянула со стола скатерть и, подойдя к нему, прижала ее к груди раненого.

Они трудились несколько минут, но Уолтер Теллер дышал медленнее, а потом вовсе перестал дышать.

Ратлидж поднялся и расправил плечи.

— Нет, не останавливайтесь! — крикнула Мэри.

— Он мертв, — отозвался Ратлидж, но Мэри не слышала его, умоляя сделать что-нибудь еще, а потом громко вскрикнула, как Джейк.

Но сквозь ее крик Ратлидж услышал слабый шипящий звук — Теллер задышал снова.

Мэри упала на тело Теллера, говоря ему, что не хотела убивать его, и умоляя о прощении. Ратлидж подобрал револьвер и спрятал его в карман. Он чувствовал себя выпотрошенным, но его ум автоматически искал, что делать дальше. Найдя в спальне простыни, Ратлидж разорвал их на полосы, потом отодвинул женщину в сторону, оставив ее плачущей в углу, и начал отрывать пуговицы от рубашки Теллера.

Солнце показалось над горизонтом, когда Мэри Бриттингем поднялась. Вскоре полинявшую красную дверь осветили первые лучи.

Она посмотрела на Теллера, все еще без сознания, но живого.

— Дайте мне револьвер, — обратилась Мэри к Ратлиджу. — Я напишу все, что вы хотите. Но я не хочу, чтобы меня повесили.

— Вы убили двух человек. Почти трех. Суд должен будет это учитывать. Я могу только исполнить свой долг.

— Если вы позволите мне оказаться на скамье подсудимых, Гарри будет носить клеймо незаконнорожденного. Все узнают обо всем. Мы можем покончить с этим здесь, тихо и спокойно. Ссора любовников. Люди удивятся, а потом забудут нас.

— Сюзанна Теллер захочет увидеть вас на виселице, если вы убили Питера и пытались убить ее. Я должен доставить вас к констеблю Саттертуэйту и привести сюда врача. Ночь была долгой. Не делайте ее еще длиннее.

— Хорошо. — Казалось, Мэри подчинилась своей судьбе; ее лицо выражало усталость, горе и отчаяние. — По крайней мере, вы позволите мне приготовить чашку чаю? Не думаю, что я смогу все вынести без нее.

— Нет. У вас есть плащ?

— Думаю, я оставила его в гостиной. — Она посмотрела на Уолтера Теллера. — Лучше бы я никогда сюда не приходила. Но я не хотела, чтобы его повесили вместо меня. Хотя бы прикройте его чем-нибудь. Простыней с одной из кроватей наверху.

Ратлидж наклонился, чтобы снять со стола окровавленную скатерть и прикрыть ею Теллера. В тот же момент Мэри Бриттингем метнулась к нему, чтобы выхватить револьвер у него из кармана. Сила воли помогла преодолеть расстояние, и тонкая рука схватила металл одновременно с тем, как пальцы Ратлиджа стиснули ее.

Последовала борьба. Мэри была невероятно сильной, и Ратлидж с трудом смог повернуть оружие к стене, когда она умудрилась нажать на спуск.

Вторая пуля попала в потолок, прежде чем ему удалось вырвать у нее револьвер и изо всех сил оттолкнуть ее.

Мэри ударилась о стену, глядя на Ратлиджа с такой злобой, что он шагнул назад. Пока она не опомнилась, он опустошил обойму и спрятал пули в карман.

Схватив Мэри за руку, Ратлидж повел ее из дома к машине. С некоторым сопротивлением она позволила ему втолкнуть ее через пассажирскую дверцу в салон. Он завел мотор, сел за руль и случайно увидел, как длинный луч солнца коснулся крыши дома, где жила миссис Блейн.

Теперь палачу достанется еще одна женщина.

«На дороге ее машина, — предупредил Хэмиш, когда Ратлидж задним ходом выезжал с аллеи. — Берегись».