Красная дверь - Чарлз Тодд

Дженни переводила взгляд с одного на другую.

— Портсмут был тратой времени, — сказала она. — Летиции следовало оставаться здесь. Уолтер не уехал бы так далеко, не сообщив мне. Он не оставил бы Гарри, как бы ни был болен.

— Вы точно знаете, что он не пытался контактировать с сыном? — спросил Ратлидж.

— Ну… нет. Мэри сообщила бы, если бы было иначе, — ответил Эдвин.

— Вам нужно было информировать полицию, прежде чем покидать Лондон, — сказал им Ратлидж. — Это принесло бы пользу.

— Тогда это не было делом Ярда, — отозвалась Эйми. — И есть еще кое-что. Дженни говорила нам, что полиция наблюдает за рекой. Лучше бы они обыскивали город. Никто из нас не может поверить, что Уолтер решил покончить с собой.

— Не думаю, — заметил Ратлидж, — что любой из нас может сказать с уверенностью, что было в голове у Теллера, когда он покидал клинику.

— Я говорила вам, — упрямо заявила Дженни. — Уолтер не стал бы убивать себя.

— Должен напомнить, миссис Теллер, что его не видели несколько дней. Он не контактировал с вами и не возвращался в клинику. Семья вашего мужа, кажется, считает, что он покинул Лондон почти сразу же. Я хотел бы знать, почему они так уверены в этом.

— Потому что мы знаем его, — ответил Эдвин. — Потому что он наш брат.

— И вы верите, что он стал бы посещать колледж или дом, где в детстве проводил каникулы, как только пришел в себя?

— Не говорите глупости, — резко сказал Эдвин. — Мы вовсе в это не верим. Просто… мы хватаемся за соломинку. Первый день мы просто ездили по Лондону в поисках брата, а потом стали думать, куда он мог отправиться, если захотел с кем-то поговорить или вспомнить счастливые детские годы.

— Значит, вы думаете, что он не полностью вылечился?

— Не знаю, черт возьми! Вы полицейский — что думаете вы?

— Мы располагаем только косвенными уликами. Он смог уйти из клиники, смог самостоятельно одеться, не прибегая к чьей-либо помощи. Это свидетельствует об определенных способностях мыслить наперед. Он выбрал время, когда там не было никого, кто бы остановил его и стал задавать вопросы. Следовательно, он знал, куда хотел идти и почему, хотя, возможно, это не согласуется с вашим мнением. Далее. Вы, мистер Теллер, не находились здесь, меряя шагами пол; ваша сестра не кинулась сюда, требуя у персонала и полиции что-то немедленно предпринять. Понимаете ли, так обычно бывает. Но вместо этого, семья покидает Лондон в почти недостойной спешке. Миссис Теллер, неспособной связаться с кем-нибудь из вас, пришлось полагаться на себя. Интересно, что было у вас на уме, что одержало верх над всеми другими соображениями? И не говорите мне снова о старых друзьях и детских каникулах.

Боулс убеждал Ратлиджа деликатно обращаться с семьей Теллер. Но если они утаивали информацию, он должен был это знать.

— Я не желаю этого слушать, — сказал Эдвин, поднимаясь.

— Единственная альтернатива, сэр, — промолвил Ратлидж, — что кто-то пришел сюда за вашим братом и уговорил его уйти из клиники.

Испуг на лице Эдвина Теллера был не меньше, чем на лице его жены. Ратлидж не мог определить, согласны ли они с такой возможностью или потрясены ею. Но он был почти уверен, что это никогда не приходило им в голову.

— Чепуха, — заявила Дженни. — Не хочу слушать глупости. Нам нужно сосредоточиться на самом важном — поисках Уолтера.

— Есть и другой момент, которому следует уделить внимание. — Ратлидж повернулся к ней. — Дайте мне минуту.

Он вышел, чтобы найти сержанта Биггина и взять у него коробку.

Вернувшись в комнату, Ратлидж подошел к столу и аккуратно поставил коробку на полированную поверхность.

Взгляд Дженни не отрывался от коробки с тех пор, как Ратлидж вошел в комнату со своей ношей. Казалось, она предчувствует то, что находится внутри.

Ратлидж молча снял крышку.

Сначала ему показалось, что Дженни упадет в обморок, и он подошел поддержать ее, но она покачала головой и решительно заглянула в коробку. Эдвин последовал за ней, а Эйми посмотрела ему через плечо.

Одного взгляда было достаточно. Глаза Дженни устремились на лицо Ратлиджа, потом она протянула руку и погладила ткань пиджака мужа.

— Он не очень чистый, — начала она и умолкла, словно боясь услышать почему.

— Я должен просить вас произвести формальное опознание одежды. Если хотите, я вытащу каждый предмет и покажу вам.

— В этом нет надобности, — хрипло произнесла она. — Это вещи Уолтера.

Но Ратлидж поднял пиджак, рубашку, брюки и галстук.

— А где его ботинки и носки? — спросила Дженни.

— Пока мы не нашли их.

— Откуда эта одежда? — подала голос Эйми, придвигаясь к Дженни и беря ее под руку. — Как вы ее нашли?

— Одежда была в распоряжении старьевщика около Ковент-Гардена. Он заявляет — простите, но я должен сообщить вам это, — что нашел ее аккуратно сложенной у реки неподалеку от Тауэрского моста. Но там не было ни нижнего белья, ни бумажника. Это может означать одно из двух: что мистер Теллер жив и все еще носит их либо что их забрали или бросили в реку, чтобы заставить нас долго разгадывать, что с ним произошло.

— Нет, это невозможно! — воскликнула Эйми. — Это трюк. Уолтер нас разыгрывает. — Ее желание быть полезной сменил гнев.

Ратлидж удивленно повернулся к ней:

— Почему вы думаете, что это трюк?

— Это… это напрашивается само собой! Уолтер не покончил с собой — он только хочет, чтобы мы так думали. Поэтому мы прекращаем поиски. — Она казалась очень расстроенной. — Покажите мне его тело, и тогда я поверю вам.

— Эйми… — начала Дженни.

Но Эйми отвернулась.

— Не обращайте на меня внимания, — сказала она. — Я просто устала.

Эдвин молчал, уставясь на одежду, как будто ожидал, что она заговорит и даст объяснения. Потом он сказал Ратлиджу:

— Положите эти вещи назад в коробку, где мы не сможем их видеть. Вы сделали свое дело.