И жизнь моя - вечная игра - Владимир Колычев

– Знаю, знаю... Но уже тогда Заболонь была крупным городом, если судить по высоте крепостных стен.

– Вот именно! Не мог же город вырасти быстро, из ничего... И современные исследования подтверждают, что город существовал задолго до монголо-татарского нашествия. Не так давно при раскопках были обнаружены чудом сохранившиеся берестяные свитки... Там целая история. О некоем князе Орлике. И звали его Тимофей... Возможно, это ваш далекий-далекий предок.

– Это интересно. Князь, говорите?

Он изучал свою родословную. Сначала крестьяне, затем пролетариат, абсолютно никаких дворянских корней. А тут вдруг – князь!

– Да. Судя по всему, это был самозванный князь, потому как боролся за свою независимость с рязанским князем Глебом Ростиславовичем.

– И тем не менее.

– Вклад его в развитие Старой Заболони неоспорим. При нем Заболонье достигло наивысшего расцвета... Да что там, оно было самостоятельным княжеством!.. Но все же князь рязанский Глеб Ростиславович одолел его, вернул обратно заболонские земли...

– А что стало с князем Орликом? – заинтригованно спросил Тимофей.

– Умер.

– Ну, судя по той давности, в которой он жил, это уже должно было произойти.

– Нет, он умер не от старости... Если верить легенде, у него было две жены. Одна законная, другая, судя по всему, не совсем. Одну жену звали Любава, другую Лада... – Этого не может быть, – озадачился Тимофей.

– Почему?

– Потому что мою жену зовут Люба. Законную жену. А не совсем законную – Лада...

– Да, этого действительно не может быть...

Вика тоже озадачилась. Но ее глаза излучали восторг. Ей хотелось верить в совпадение прошлого с настоящим.

Тимофей не разделял ее восторг. Седьмое чувство подсказывало ему, что в этом совпадении есть нечто роковое.

– Вика, вы сказали, что князь Орлик умер не от старости. И тут же сказали о его женах...

– Ну, думаю, вам это не грозит, – как-то не очень весело улыбнулась она. – Надеюсь, ваша Лада вас не отравит.

– А его что, отравила?

– Судя по всему, да. В угоду рязанскому князю. Орлик умер, а Глеб Ростиславович пришел в его земли, разорил их и сжег Заболонь... Ну, это если верить записям в берестяных свитках. Летописных сведений о князе Орлике нет...

– Может, и не было его?

Тимофей смотрел на Вику, но не видел ее. На экране мысленного взора перед ним стояла Лада – в старинном сарафане, в кокошнике... Нет, не кокошник это, а черный роковой ореол над головой...

– Может, и не было... Что с вами? Вам плохо? – забеспокоилась девушка.

Тимофей встряхнулся, проясненно посмотрел на нее. Слишком близко к сердцу принял он историю своего далекого предка, отсюда и видения.

– Нет, нет... А могу я увидеть эти берестяные свитки?

– Сейчас нет, они в Москве... Но если есть желание, могу дать адрес...

– А что еще вы можете рассказать?..

– Так, кое-какие детали. Свитков несколько, но сведения крайне скудные. И далеко не все записи сохранились...

– И все же.

Вика кивнула, соглашаясь продолжить разговор. Да и как она могла не согласиться, если сама была заинтригована не меньше, чем он.

К себе в офис он вернулся с тяжелой головой. Настроение было такое, что рука сама потянулась за бутылкой. Выпил одну рюмку коньяку, вторую, а когда поднимал третью, секретарша сообщила, что к нему пожаловала некая Лада Полосова. Тимофей так разволновался, что едва не выронил из руки рюмку с коньяком.

Поставил рюмку на стол, дрожащей рукой ослабил узел на галстуке.

– Пусть зайдет...

Это был первый случай, когда Лада пришла к нему в его новый офис. И случилось это как раз в тот день, когда он узнал о существовании своего далекого предка... И что это такое, если не роковое обстоятельство?

На всякий случай он огладил пальцами рукоять пистолета, закрепленного под столешницей над его правой ногой. Если что, уйдет всего мгновение-два, чтобы «ИЖ» оказался у него в руке.

Но Лада не собиралась его убивать. Широко, но тревожно улыбнулась ему, села в гостевое кресло, положив руки на стол перед собой.

– Что ты здесь делаешь? – напряженно спросил он.

– К тебе приехала.

– Случилось что-то?

– Случилось... А ты, гляжу, не рад мне... Коньяк пьешь?

– Да так... Хочешь? – пристально посмотрел на нее Тимофей.

– Можно рюмочку.

– А не отравишь?

– Что? – возмущенно и, как показалось ему, испуганно встрепенулась она.

– Ничего, так, к слову...

– Что-то с тобой не то, дорогой.

– Да так, проблемы. Небольшие.

– А у меня большие... Головатый ко мне приезжал. Узнал, где я живу, и приехал.

Тимофей нервно забарабанил пальцами по столу.

– И что?

– Плохо... Он давил на меня...

– Что ему нужно?

– Смерти он твоей ищет. Хочет, чтобы я тебя убила. Сказал, что есть у него порошок, провоцирующий сердечную недостаточность.

– Он с тобой, этот порошок?

– Дурак! Был бы со мной, я бы с тобой на эту тему не говорила... Отказалась я... Тебя, дурака, люблю... И люблю, и ненавижу...

– Ненавидишь?

– Да, за то, что в черном теле меня держишь... А люблю, потому что ты сильный... Не хотела тебе говорить, но скажу, чтобы уж до конца быть с тобой откровенной...

– До какого конца, до смертного?

– Нет, – сделав глотательное движение, мотнула головой Лада. – Не собираюсь я тебя убивать...

– В чем ты хотела быть со мной откровенной?

– В том, что была в сговоре с Головатым. Не знаю, отказалась бы я по своей воле от тех показаний, что дала против тебя. Наверное, отказалась бы. Но по-любому, Головатый сказал, что надо отказаться на суде... Я отказалась. Он бушевал, но это была всего лишь видимость...

– Головатый сказал тебе, чтобы ты от показаний отказалась?

– Да. Он решил, что ты нужен городу. Без тебя порядка здесь не было. А ты навел порядок. Но затем отказался ему платить, так ведь? Поэтому он решил от тебя избавиться...

– Отравить меня, да? Твоими руками?.. История повторяется.

– Какая история?

– Краеведческая... В двенадцатом веке князь нашей Заболонью правил. Тимофей Орлик. Знакомое имя?.. Две женщины у него были. Одна Люба, другая Лада. И враг у него был – Голован, рязанский воевода. Лада его отравила. Потому что Голован ей так велел. Чтобы Заболонь взять...