Тадж-Махал. Роман о бессмертной любви - Индира Макдауэлл

Уже через пару минут я забываю о перипетиях фильма «Тадж-Махал» безо всяких усилий. Записи с камер слежения не складываются в единую картину. Полиция не знает, как убийцы и их жертва попали в подземелье Тадж-Махала, туда, где находятся сами саркофаги Джехана и Мумтаз. Туристов в подземную часть не пускают, вход в подземную галерею теперь один – спуск по узкой лестнице, которая начинается где-то наверху вне усыпальницы. Раньше был еще один – почти парадный, но после «некорректного» поведения съемочной группы его закрыли.

Камера внутри помещения фиксировала отсутствие людей, а потом вдруг сразу труп и вырезанное сердце на гробе Мумтаз! Откуда он взялся, если на видео зафиксирована каждая секунда? Просмотрев запись еще раз, я невольно ежусь – хочешь не хочешь, поверишь в мистику.

Но мистика не чатристы, или как там их. Если бы Сатри убили в подземелье, камера бы это зафиксировала. Маски, балахоны, что угодно, трех человек в не столь уж большом помещении не заметить невозможно. Но на видео ничего нет.

Я знаю, кому задать вопросы.

– Извините, если разбудила.

Шандара звонок удивил:

– Мисс Макгрегори? Не разбудили, я писал статью. Но я рассказал вам все, что знал.

– Меня интересует кое-что помимо статьи. Вы бывали в Тадж-Махале внизу, там, где совершено преступление?

– Бывал, но давно. Теперь туда никого не пускают, давно не пускают.

– Вход в подземелье один?

– Сейчас да, и за ним строго следят.

Я решаюсь:

– Киран, вас не интересовало то, как убийцы попали в подземелье и притащили или привели туда Сатри?

– Не знаю, наверное, через открытый вход, а что?

Он не знал о видео, как не узнал и о том, что камера никого не зафиксировала.

– Вы так подробно описали место преступления и жертву…

– Я видел его.

– Преступление?

Неужели все-таки существует видео с людьми-невидимками, а Тапар отдал мне подделку?

– Нет, убитого Сатри на фото. Мне… полицейский показал.

Я усмехаюсь:

– Тапар?

– Вы познакомились с Тапаром? Да, у него за деньги можно все узнать.

С трудом удержавшись, чтобы не поинтересоваться у Шандара, почему же он не купил видео, я прошу, если будут новости, позвонить. Журналист обещает. Толку от него никакого, кроме разве самого сообщения об убийстве.

Не найдя решения этого вопроса, я двигаюсь дальше.

Убийц застрелила охрана, все же получившая сигнал тревоги. Что за сигнал? Ответ нашелся далеко не сразу, но потом я поняла – зафиксировано движение на выходе из подземной галереи. То ли сработал датчик двери, то ли наблюдатель увидел тени на экране, но с этого момента освещение комплекса было включено полностью, добавились прожектора и шансов скрыться у убийц не осталось. Они начали отстреливаться и были уничтожены.

Но мое подсознание фиксирует: что-то не так.

Просматривая кадры раз за разом, я наконец уловила – третья тень! Убийц было трое, а не двое, как утверждала полиция. Двое застрелены охраной, а третий жив? Тень третьего мелькнула всего в паре кадров и не полностью, только рука. Куда он девался? Тень у двери в подземелье, означает ли это, что третий остался внизу?

Но даже наличие третьего убийцы никак не объясняло внезапное появление трупа. Однако это означало, что я обязана найти этого третьего. Всего-то?

Со вздохом констатировав, что с налета проблема не решается, я копирую видео, потом всю папку, принимаю душ и ложусь спать.

С утра Раджив Сингх поздоровался со мной мимоходом, взял ноутбук и папку, кивнул и занялся своими делами. Никаких вам «Джейн» или просьб о помощи, словно вчера вечером не было беседы на скамейке возле баньяна. Непостижимый человек! Но мне плевать, даже его гениальность не давала ему права быть таким снобом. Чем он кичится? Звезда Болливуда!.. Это, между прочим, худшая рекомендация для приличного общества. Даже самые гениальные сцены в окружении танцев с музыкой без всякого повода покажутся заурядным мылом.

Твердо решив, что мне наплевать на Раджива Сингха и его гениальность, я стала обдумывать, как бы удрать с площадки, чтобы отнести Тапару его материалы. Для этого следовало сделать две вещи:

– договориться с Абдулом, чтобы подменил (это не вопрос, парень прекрасно справлялся и без моей «помощи»);

– договориться с начальником охраны группы, чтобы меня выпустили и главное – впустили обратно. Сингх может не заметить моего отсутствия в течение двух часов, но до вечера не мозолить ему глаза не получится.

Оставалось искать повод, чтобы отлучиться хотя бы с площадки.

Мы снимали на стене Красного Форта вдали от туристических толп, стараясь, чтобы в кадр не попала какая-нибудь примета современности вроде снующих внизу машин или железнодорожного моста через обмелевшую Джамну. Тадж-Махал тоже не должен попасть в панораму – при жизни Мумтаз его быть не могло…

Я показала Абдулу на огромный остров, разделяющий реку на два неравных рукава прямо у Форта:

– Неужели все это раньше было одной рекой?

Тот серьезно кивнул:

– Да, рани. Во времена Моголов Джамна была широкой и полноводной.

Я и без объяснений понимала, что Форт построен близко к берегу, наверняка вторая стена появилась тогда, когда Джамна отступила впервые. Смотреть на реку, которая на глазах превращается в ручеек, страшно, воочию видишь, как гибнет планета Земля.

Но я прилетела в Индию не с миссией зеленых, потому пыталась придумать повод удалиться.

Мы с Алисией Хилл сидели в тени навеса и пили кофе в ожидании, когда осветители установят свою аппаратуру как-то иначе из-за высоко поднявшегося солнца. Я уже поняла, что в Индии все происходит до и сразу после восхода, а потом, после заката, в середине дня работать под осветительными приборами невозможно из-за жары. Честно говоря, я вообще не понимала, зачем нужно добавочное освещение, если вокруг и без того как под софитами, но Алисия объяснила, что от естественного освещения на лица ложатся тени, которые на экране выглядят ужасно, в то время как искусственное эти тени способно убрать.

Я актерам не завидовала, мучиться в гриме под палящим солнце вкупе с жаркими лампами ужасно. Грим размывался потоками пота, его приходилось подновлять после каждой сцены, это новая потеря времени и новые слои грима на лице.

Алисия соглашалась:

– У меня никогда не было таких трудных съемок. Местным хоть бы что, они говорят, что сегодня прохладно, мол, жара спала на время зимы.

Я, все же находясь под впечатлением от увиденного вчера на экране ноутбука, перевела разговор на то, что снято параллельно сценарию.

– Как вам удалось в таких условиях сотворить чудо?