Третий глаз - алмаз - Дарья Донцова

Нацепить роскошные шлепки на неаккуратныеступни показалось девочке невозможным, и Жанна, напевая, стала орудоватьпилками, потом принялась красить ногти. Когда ей осталось обработать одинпалец, в квартиру неожиданно вошла Эля.

— Ты приехала из лагеря? — спросила безрадости Жанна. — Сбежала?

— Не твое дело, — огрызнулась разочарованнаяЭля, — вали отсюда! Нечего в гостиной лаком вонять!

— Сейчас проветрю, — мирно ответила Жанна и,не закончив педикюр, поднялась из кресла, подошла к окну, распахнула его,встала спиной к проему и не удержалась от замечания:

— Мама будет недовольна! Путевка на твой отдыхденег стоила!

Эля хотела достойно ответить сестре, но тут еевзгляд упал на обновку, аккуратно стоявшую у кресла.

— Туфли! — взвизгнула злюка. — Откуда?

— Папа подарил, — ответила Жанна.

У Эли потемнело в глазах.

— Папа? — переспросила она. — Принес тебе? Даони немереных денег стоят! Половину его зарплаты! Врешь! Небось в магазинеукрала! Вот отец домой придет, я у него спрошу! Живо ложь вылезет!

— Хоть до утра допрашивай, ничего нового неуслышишь, — засмеялась Жанна.

Эля посинела.

— А у меня такие страшные тапки, — сказалаона, — черные, рваные. Почему тебе новые подарили? Мне они нужнее! Почемувообще все новые шмотки всегда тебе? Отчего обо мне не думают, а?

Жанна села на подоконник.

— Успокойся, — сказала она, — у меня нога быстрорастет, к зиме помпончики тебе достанутся.

— Ношеные! — горько воскликнула Эля.

— Будь добра, дай мне лак, — попросила Жанна,— я на окне ноготь докрашу, чтобы тебе не пахло.

Эля отвинтила у флакончика колпачок и бросилаего на столик.

— Сама бери, я тебе не прислуга!

— Эй, эй, — рассердилась Жанна, — перестань,закрой пузырек, а то лак загустеет.

Но Эля уже шла к окну. Она приблизилась ксестре и процедила сквозь зубы:

— Значит, тапки будут мои к Новому году?

— Ну да, — мирно ответила неконфликтная Жанна,— буду носить их аккуратно и отдам тебе.

— Фиг тебе, — прошипела Эля, — я сразу ихполучу!

Последние слова девочка договаривала, ужетолкнув изо всей силы сестру. Жанна, расслабленно сидевшая на подоконнике, неожидала нападения, не оказала ни малейшего сопротивления и, не издав ни звука,рухнула вниз.

Эля замерла. У нее хватило ума не высовыватьсяиз окна и не смотреть, что сталось с сестрой. Ежу понятно, какова судьбачеловека, свалившегося с высокого этажа. В первую секунду Эля испытала радость:замечательные розовые тапочки с пуховыми помпонами теперь ее. Но потом пришлоотрезвление: Жанна лежит во дворе, вон уже слышны вопли, соседи кинутсявызывать милицию.

Эля заметалась по квартире, открытое окнонавело ее на мысль: дело нужно представить несчастным случаем. Девочка сбегалана кухню, принесла таз, губку, мыло и унеслась из дома. Она сообразила побежатьна чердак, где и затаилась на то время, пока по лестницам бегали возбужденныежильцы и милиция. Второпях Эля сделала много ошибок: оставила в комнатеманикюрный набор, открытый лак, забыла свои домашние тапки, не налила в тазводы, принесла жидкость для мытья посуды, а главное, заколка…

Тельма перевела дух.

— Какая заколка? — спросила я.

Бывшая нянька взяла кувшин-фильтр, налиластакан воды, залпом выпила ее и пояснила:

— На окончание учебного года родители сделалисестрам подарки, маленькие, но приятные. Жанна получила пластмассовые бусы,Нина — кошелек из клеенки, Света еще какую-то ерунду, сейчас уж и не вспомню, аЭле купили заколки-крабики. Злата и Сергей никогда не приобретали девчонкамодинаковые презенты, считали, что это унизит их. Набор «крабиков», доставшихсяЭле, состоял из шести крохотных зажимов. Девочка скрепляла ими волосы на вискахи челку. Очевидно, в тот момент, когда она со злостью толкнула Жанну, одназаколка отлетела, попала на грудь Жанны и зацепилась за ткань острыми«коготками».

Подбежав к трупу, Злата увидела заколку исразу поняла: в происшествии участвовала Эля. Вот почему мать кинулась вквартиру. Ни соседи, ни врачи, ни милиция не проявили ни малейшего удивления,самая обычная заколка никого не насторожила. Но Злата знала: ни у кого в дометакой не было, только у Эли.

— Тетя Теля, — судорожно рыдала Эля, обнимаяняньку, — я не предполагала, что она убьется! Просто очень обозлилась! Я недумала… не замышляла… это случайно получилось… нечаянно…

— За нечаянно бьют отчаянно, — не к местувспомнилась Тельме детская дразнилка, — за тапки сестру убила! Как жить-тобудешь?

Эля затопала ногами.

— Она сама виновата! Вечно все ей! Ей! Ей! Ане мне!

Тельма вздрогнула — она ощутила, как отдевочки пошла густая волна ненависти и злобы, и поняла: Элеонора великолепнопонимала, что делает, слова «нечаянно» и «случайно» — ложь.

И тут из коридора послышался шорох.

— Кто здесь? — насторожилась Тельма.

— Нас подслушивают, — побелела Эля.

— Дома никого нет, — мрачно ответила нянька, —отец на работе, сестры отсутствуют.

Эля зажала рот руками, а Тельма быстро вышла вкоридор к двери, увидела, что она заперта, хотела вернуться в комнату и вдругзаметила: с тумбочки, стоявшей у входа, исчезла пластиковая сумочка. Кто-то издевочек забегал домой и взял ее.