Летучий самозванец - Дарья Донцова

– Катя, у ваших воспитанниц одинаковые заколки дляволос, с божьими коровками. Вы приобретаете мелочи оптом?

Катя развела руками:

– Василий Олегович баловал девочек. Едва мы приехали впорт, Самойлов купил всем мороженое, затем приобрел три набора «крабиков», подве штуки в каждом. Девочки сразу закрепили их на волосах, дети любят всякуюерунду. Мне и в голову не придет ругать Светлану.

– Если только не знать, что дешевый прибамбас был всанузле каюты, где убили Лизу, – медленно сказала я. – Отлично помню,как за завтраком вы просили Свету аккуратно причесаться, а у той была лишь одназаколка. Ирина щеголяла в двух, Лизины лежали на тумбочке. Света, зачем тызаходила в чужую ванную? Ну? Ведь это твоя заколка валялась около унитаза.

Находись сейчас на месте Светы взрослая женщина, она бымогла спокойно ответить: «Ничего особенного. Перед сном я забежала в каюту,посмотрела, как устроилась подруга, и обронила «краба».

Но Светлана очень испугалась.

– Я не хотела, – заплакала она. – Это вышлослучайно! Она орать стала!

– Кто? – сурово спросила Екатерина. –Рассказывай все последовательно и не лги, я в отличие от Виолы легко поймаютебя на вранье.

Глаголева вытерла нос полотенцем.

– Я его любила! Василий Олегович замечательный! Ондобрый, ласковый, он самый лучший!

Мне стало трудно дышать. Тут же вспомнилось, как совсем недавно,когда между пассажирами стихийно вспыхнул скандал и Никита в запале заорал,указывая на Василия Олеговича: «Я его убью!» Светлана бросилась на защитуСамойлова со словами: «Не надо. Василий Олегович очень хороший».

– Он это знал, – ревела Светлана. – Говорил:«Ты мое солнышко». Я думала… хотела… а тут Василий Олегович Ирку выбрал!

Катя закрыла лицо руками, а ее воспитанница, заливаясьслезами, наконец-то рассказала неприглядную правду, весьма отличающуюся отверсии, которую раньше выдала мне.

Василий Олегович несколько месяцев состоял со Светой внежных отношениях, он делал ей подарки, и девочка привязалась к Самойлову. Онпосеял в ее душе надежду на обеспеченное будущее, был очень ласков с ней, новдруг все кончилось. Из уютной квартиры «папочки» Светлану опять переселили винтернат. Никто не обижал воспитанницу, но она ощущала себя брошенной. ЕслиВасилий Олегович приезжал в приют, Света неслась встречать его, обнимала,целовала, хватала за руки. Самойлов гладил ее по голове и говорил:

– Солнышко, все отлично! Я тебя люблю, учись прилежно,помогу, чем сумею.

Но в гости к себе больше не звал.

– Значит, ты «зайка»? – не выдержала я. –Помнится, ты с большим презрением говорила о Лизе Сухановой и Гале Степановой!

Глаголева вытерла щеки ладонью.

– Да! Они «зайки»! А я Василия Олеговича люблю! Лизка сГалкой только притворялись! Вечно ему в ноги кланялись, лицемерки! Боялись, чтоон их забудет и Аглая дур к Роману отправит!

Катя издала протяжный вздох, Светлана ткнула в меня пальцем:

– Вы слушайте! Раз папочка умер, мне на остальныхнасрать! Роман – сын Аглаи, никакая она не монашка, это все знают, кромепроверяющих! Ой, пусть Катя сама расскажет!

Светлана свернулась клубочком на диване и спрятала головупод подушку, Самойлова подсела к девочке и стала гладить ее по спине.

– Василий Олегович был страшный человек, –внезапно сказала она. – В нем самым странным образом соединились щедрость,агрессивность, нежность и извращенность. Никаких полутонов. Если муж ненавиделчеловека – то до смерти, если помогал – нес в зубах через любые препятствия. УСамойлова было странное понятие о порядочности. Секс с маленькой девочкой онсчитал естественным, но лишь в случае добровольного согласия ребенка, никакогопринуждения, все исключительно по любви.

Больше шести месяцев Василий ни с кем из девочек не жил, но,прекратив сексуальные отношения, брал их под свою опеку. Многие из выросших иушедших из приюта девочек были благодарны Самойлову, общались с ним,советовались, просили помощи и всегда ее получали.

– Идиллическая картина, – фыркнула я. –Самойлову следовало присвоить звание «Благодетель десятилетия».

– Есть и вторая сторона медали, – мрачнопродолжала Катя. – Не все девочки соглашались на сексуальные отношения.Некоторые категорически отказывались от предложенной чести, и тогда ВасилийОлегович в гневе избавлялся от них. Самых строптивых отдавали Роману, а тотпродавал детей богатым высокопоставленным педофилам, которые в отличие отВасилия Олеговича любили грубый секс и насилие. Сутенеру отдавали и детей,которые не нравились Самойлову.

– Потрясающая картина, – возмутилась я. –Конечно, девочки знали: полюбишь папочку – получишь пряник, показываешьхарактер – считай, ты покойница. Теперь у меня возникло еще больше сомнений вискренности чувств Светы к Самойлову. Глаголева боялась оказаться у Романа,Суханова тоже. Мало ли что взбредет в голову благодетелю, понадобятся новыевоспитанницы, вот он и избавится от прежних. Конечно, несчастные девочкиклялись в любви к развратнику и мечтали снова очутиться с ним в койке, получить,так сказать, охранную грамоту.

– Василий никогда не обижал бывших любовниц, –вздохнула Катя. – Он…

– …был отличным человеком, – язвительно перебилаее я. – Добрым волшебником, королем, награждавшим за верность, и убивавшимтех, кто его не любит. А ты ему помогала!

– У Самойлова был на меня компромат, – понизилаголос Катя. – Не спрашивай какой, не расскажу. Я была его служебнойсобакой. Да, помогала, но спроси, скольких девочек я спасла от Романа! Что ямогла поделать? Только беседовать с подростками, растолковывать импроисходящее, объяснять, как следует себя вести в нашем приюте!

Я зажала руками уши:

– Бред! Понимаешь, в чем ты признаешься? Ты толкаладевочек в лапы мужа-извращенца!

– В противном случае они бы очутились в когтяхпедофилов-садистов, – приняла удар Екатерина. – Как мне следовалопоступать?

– Обратиться в милицию, – гаркнула я.

Самойлова засмеялась:

– Вынырни из тумана. Клиенты Романа очень богаты ивлиятельны, любое дело замнут, уж поверь.

– Что ты за человек! – горько сказала я. –Боялась, что на свет выползут твои личные мерзкие тайны, ради собственнойбезопасности потакала преступнику. Василий Олегович не один год издевался наддетьми. Надо же до такого додуматься – основать приют на потребу сексуальномуманьяку!