Свиданий не будет - Фридрих Незнанский

– Верно. Это молоко.

Затем Гордеев извлек из портфеля упакованный в пластик пакетик, который накануне обнаружил у себя в чемодане.

Вытряхнул его на стол:

– А это что?

Егор, естественно, ожидал подвоха, но, поскольку перед ним лежал по внешности брат-близнец только что опорожненного пакетика, все же пробормотал:

– Сухое молоко.

– Посмотрим.

Гордеев надорвал упаковку, а в голове пронеслось: вдруг здесь тоже молоко?! Понюхал, вгляделся.

Но нет, с ним работали серьезные люди, наметившие довести дело до конца.

– Прошу вас.

Он поднес пакетик к Егору, но тот не взял.

– И что же это?

Гордеев вздохнул:

– Как ни грустно признать, это марафет. – И, видя, что Егор не понимает, пояснил: – Кокаин.

– Откуда? – взвился тот в кресле, и рука потянулась к переговорнику. – Вы сразу мне не понравились!

– Слушаю, Егор Валерьевич, – отозвалась секретарша.

– Попросите, чтобы принесла минеральной воды, – умоляюще прошептал Гордеев, сложив ладони вместе. – Я вам все объясню, не меня надо бояться!..

Молодой начальник взял себя в руки.

– Ира, пожалуйста, минеральной воды и кофе.

– Но я не пью кофе, – вырвалось у Гордеева. – Мне бы только воды…

– Один кофе, Ира. И воду. Через пять минут. – И уже к Гордееву: – Объясняйте.

– Да, выслушайте меня. Но, если мои слова покажутся вам убедительными, помогите все же и мне, пожалуйста, установить, что произошло с Ингой Новицкой.

– Я слушаю.

– Этот пакетик – с кокаином – мне подсунули. Прежде такие же пакетики нашли, якобы нашли, у Новицкого. Они обнаруживаются и у других людей… – Гордеев сделал долгую паузу. – У вас есть объяснения?

– Пока нет. Но откуда…

– Слушайте. По внешности это удобные упаковки для скрытной перевозки наркотиков. С последующим распространением. Так?

– Вроде так.

– Именно «вроде»! На пакетике – знак вашей фирмы, то есть прямо указывается адрес упаковщика. Странно, да? Подсудное дело, страшная статья, а наркотики пакуют в фирменные пакетики…

– Да не очень-то и странное… – Егор начал соображать. Все-таки новое поколение выбрало не только, не только пепси!

– Именно. Думаю, в самое ближайшее время эти кокаиновые пакетики на каком-то деле засветятся («Не на моем ли?» – мелькнуло в голове у Гордеева). Начнется скандал. Ваша продуктовая фирма и ваша авиакомпания, как основная ее учредительница, окажутся под подозрением… Я не говорю об оттоке пассажиров. Снизьте стоимость билетов, и наш ко всему привычный пассажир наплюет на любой компромат. Но есть еще чиновники… И вот они-то вполне смогут всех вас сожрать своими проверками, инспекциями и подобными мероприятиями, на которые никаких взяток… простите, подарков… не хватит.

Егор слушал прямо-таки с оцепенелым вниманием.

– Я вас предупредил, а вы теперь сами решайте, что предпринять против этой провокации. Вы-то лучше знаете свою кухню и можете догадаться, кому все это будет выгодно.

– Не только догадаться, – Егор включил переговорник. – Ира, кофе готов?

– Несу.

– Спасибо, Юрий Петрович, – поблагодарил заместитель генерального директора, когда они вновь остались одни. – Спасибо вам большое! Теперь я начинаю кое-что видеть совсем по-другому…

– Пожалуйста, но вы знаете, мы, адвокаты, все же привыкли работать за гонорар. Извините, что я так настойчив, но когда безвинный человек сидит в СИЗО, а в это время его жена исчезает, не вижу иной манеры поведения…

– Ну что же! Слово надо держать… Вы не могли бы подождать минут пятнадцать… Но извините, лучше не здесь… Погуляйте по аэропорту… Извините, что выпроваживаю, но не хочу, чтобы вы здесь мелькнули на глазах у кое-кого…

Гордеев пришел в представительство компании «Сибирь – Европа» через двадцать минут.

За это время он не только осмотрел аэропорт, впрочем вполне обычный, чем-то похожий на уменьшенное в размерах Внуково… Он раздобыл общее расписание полетов на Москву и в западном направлении – пригодится. Кроме того, узнал о рейсах на Булавинск.

Егор уже ждал его.

Он сумел разузнать, что Инга Новицкая взяла билет на Москву, сдала багаж, зарегистрировалась и уже перед самым вылетом была снята с рейса. Возник даже небольшой скандал, так как нужно было выудить из багажа ее чемодан, а все уже было загружено.

Особенно настаивал на изъятии багажа офицер ФСБ, фамилию и звание которого на всякий случай записала представительница компании, присутствовавшая при этом инциденте. Офицер предъявил удостоверение капитана Аршинова Александра Петровича. Второй эфэсбэшник был рядом с Ингой. Она вела себя спокойно, и создавалось впечатление, что снятие с рейса не вызвало у нее возражений. Можно было предположить, что Ингу пообещали куда-то отвезти по важному для нее делу.

Больше авиапредприниматели не смогли вспомнить и узнать ничего…

Турецкому Гордеев позвонил сразу, как только вышел из кабинета заместителя генерального.

Передал ему все, обсудил ситуацию.

– Все делаете правильно, – одобрил Турецкий. – Но обязательно подайте жалобу в облпрокуратуру и намекните, но очень прямо намекните им, что следующая жалоба пойдет в прокуратуру Генеральную. – Турецкий помедлил. – А все-таки, Юра, согласитесь, что вы неблагодарный поросенок!

– Почему? – вскинулся Гордеев.

– Да потому! Вначале покидаете бригаду Турецкого ради пышных адвокатских хлебов, но при первых же трудностях к кому бежите… точнее, кто к вам бежать должен?! Александр Борисович! Кто дает ценные советы? Не ваш новый начальник, «Таганский гном» Генрих Афанасьевич, а опять-таки Александр Борисович! Хоть цените мое к вам расположение, мое долготерпение…

– Ой, ценю! – так же полушутливо ответил Гордеев, но уже серьезно добавил: – Сдается мне, господин следователь по особо важным делам, что дело это о мнимой взятке Андреева скрывает дела как раз по вашу душу… Так что вы фиксируйте мои информации, фиксируйте. Пригодятся!

– Если бы, Гордеев, я был рядом, надрал бы тебе уши! – загремел в трубке голос Турецкого. – Ты что же, решил взяться за трудообеспечение «важняка»! – Александр Борисович сделал паузу и совсем другим, потеплевшим тоном произнес: – Держитесь, Юра!