Проклятое ожерелье Марии-Антуанетты - Ольга Баскова

– Вылезайте.

Она забилась еще глубже, словно была столь наивна, чтобы полагать, будто он не найдет ее в сумерках. Мужчина ловким движением запрыгнул внутрь и схватил графиню за руку.

– Вылезайте.

– Куда вы меня привезли? – спросила Жанна. – Что вам нужно?

Он бесцеремонно вытащил ее из экипажа.

– Сейчас вы все узнаете, моя куколка.

Парализовавший женщину страх лишь усилился.

– Я никуда с вами не пойду! – Она выпрямилась. – Я требую, чтобы вы отвезли меня к графу Гаше.

– Обойдешься. – Незнакомец продолжал сжимать ее кисть. – Пойдем.

Графиня уцепилась за высокое колесо кареты, и ему стоило немалых трудов ее оторвать. Белый шрам побагровел, лицо исказилось от гнева, и Жанна поняла, что перед ней настоящий безжалостный убийца. Она собрала последние силы и, вырвавшись, бросилась бежать, но ботинки с каблуками увязли в размытой дождями колее, и преследователь легко догнал беглянку.

– Вы вынуждаете меня быть грубым! – Убийца нанес ей мощный удар в челюсть, от которого Жанна почти потеряла сознание, и потащил несчастную и почти бесчувственную жертву на холм, покрытый пожухлой осенней травой. Краем глаза графиня отмечала полуразрушенную изгородь, покосившиеся могилы какого-то старого сельского кладбища и, наконец, разрушенную временем часовню, куда похититель ее и занес. Запах здесь стоял такой же, как в больнице Сальпетриер, и она закашлялась. Преступник силой усадил де Ла Мотт на некое подобие стула, неизвестно как оказавшегося в пустом зале, и привязал веревкой.

– Теперь, дорогая, я готов ответить на все ваши вопросы. – Он улыбнулся и снял шляпу, обнажив жидкие светлые волосы. – Меня зовут виконт де Тран, и я иногда выполняю гнусные поручения короля. За деньги, разумеется. На этот раз мне приказано убить вас. И уже заплачено. Итак, сударыня, вы должны умереть.

– В самом деле? – прошептала Жанна, собираясь с мыслями. Значит, Людовик не поверил, что фаворитка его жены привезла всю рукопись. Его не покидала мысль: хитрая де Ла Мотт может сделать копию. И он не ошибся. Правда, мемуары были уже у редактора, так что сейчас наемный убийца опаздывал с наказанием, но это ничего не меняло. Если Людовик заплатил, этот человек убьет ее.

– Сколько же вам заплатили за мою смерть? – поинтересовалась женщина, стараясь совладать с собой.

– А какое это имеет значение, моя прелесть? – удивился де Тран. – Вы умрете – и это не обсуждается.

– Если вы так любите деньги, почему бы вам не взять у меня больше, чем дал король? – Графиня нервно глотнула. – Прямо сейчас вы получите сто тысяч ливров, а потом все остальное.

– Я и так получу все ваши деньги и бриллианты, – усмехнулся де Тран и взмахнул хлыстом. Жанна закусила губу.

– Бриллианты, опять эти проклятые бриллианты! – вздохнула она. – Сколько можно повторять, что я не имею понятия, где они. Мария-Антуанетта и ее любовник, кардинал де Роган, подставили меня с помощью колдовства Калиостро, а теперь боятся, что я много знаю, и хотят прикончить.

– Сударыня, – Тран наклонился к ее побледневшему лицу, – вы мне глубоко симпатичны. Но деньги я люблю больше. А посему давайте договариваться полюбовно. Вы отдаете мне деньги и бриллианты…

– И вы меня отпускаете? – живо проговорила Жанна. Максим покачал головой.

– Нет, моя милая. Королевский приказ есть королевский приказ. Вы умрете.

– Тогда какой смысл мне делиться с вами? – удивилась Жанна.

– Смысл в этом есть, – заверил ее преступник. – От этого будет зависеть, как вы умрете.

Де Ла Мотт расхохоталась.

– Вы считаете это веским аргументом?

– Еще каким, моя дорогая, – подтвердил де Тран. – Вам, видно, не приходилось делать такой выбор. Дело в том, что вы и так расскажете мне, где прячете бриллианты: в случае вашего упрямства я вырву это признание под страшной пыткой, после которой вы сами будете молить меня о смерти. Если же вы отдаете мне все добровольно, я выстрелю вам в сердце, и смерть будет мгновенной и безболезненной. Ну, решайте же поскорее.

Жанна закрыла глаза.

– Смерть есть смерть, какой бы она ни была, – прошептала графиня. – Бриллиантов у меня нет, поэтому пытайте сколько душе угодно. Если я умру во время пыток, что ж, значит, так будет угодно Всевышнему.

«Мой покровитель дьявол не допустит, чтобы я погибла вот так, здесь, в этом старом храме», – про себя подумала женщина.

– Хорошо, – констатировал де Тран с каким-то извращенным удовлетворением, и Жанна поняла, что пытать людей доставляет ему огромное удовольствие. – Тогда приступим.

Он подошел к связанной и беззащитной женщине и ловким движением разорвал на ней платье, обнажив плечи и грудь. Графиня истошно закричала, но ее, разумеется, никто не услышал, только эхо пронеслось под старыми сводами часовни. Испуганные вороны, давно свившие здесь гнезда, закаркали и вылетели в разбитые окна.

– Здесь только мертвые, – усмехнулся Максим. – Скоро вы к ним присоединитесь.

Он ловко достал из корсажа бледной женщины конверт с деньгами и спрятал его за пазуху.

– О, вот моя первая добыча, – усмехнулся негодяй. – Сейчас начнем узнавать, где же спрятано самое ценное. Кстати, как ваше клеймо воровки? Зажило?

Он провел ногтем по букве V.

– Это о многом говорит. Теперь любой человек будет знать, с кем имеет дело. Вас не примет ни один хороший дом. Ну зачем вам такая жизнь, графиня? Ведь вы мечтали не об этом. Впрочем, хватит разговоров. Приступим.

Кнут свистнул в воздухе и опустился на белое плечо возле клейма, оставив багровую полосу. Жанна вскрикнула.

– То ли еще будет, моя деточка!

Он снова замахнулся. Удар пришелся по щеке. Ее крики только забавляли и распаляли убийцу.

«Зверь, настоящий зверь», – думала женщина, стараясь увернуться от ударов, но они градом сыпались на нее. После особенно болезненного несчастная потеряла сознание.

Жанна очнулась и мутным взглядом обвела помещение, в котором она находилась. Ей не сразу удалось вспомнить, где она и что произошло. Мучителя поблизости не было: видимо, он решил прогуляться перед продолжением пытки, не рассчитывая, что его жертва так скоро придет в себя.

Графиня попыталась освободиться, но веревки крепко держали ее измученное тело. Что же делать? Женщина посмотрела по сторонам и возле подобия стула, к которому была привязана, увидела осколок разбитой бутылки с острыми краями. В голове тотчас родился план побега. Нужно было действовать быстро. Раскачавшись, она вместе со стулом упала на холодные плиты, до того пыльные, что сразу почти погрузилась в грязь, и, работая ногами, стала приближаться к осколку. Ей удалось положить на него веревку, стягивающую руки, и она яростно принялась тереть ее об острые края. Вскоре веревка поддалась. Освободив руки, Жанна размяла затекшие пальцы и развязала ноги. Теперь она была свободна как ветер, но преступник наверняка находился где-то неподалеку, и женщина решила поторопиться.