Проклятое ожерелье Марии-Антуанетты - Ольга Баскова

– Госпожа… Ох, моя госпожа…

Жанну, в это время мирно пившую горячий шоколад, поразил голос служанки. Тем не менее она вышла к непрошеным гостям в легком голубом пеньюаре, воздушная и прекрасная и с таким невинным выражением лица, что де Крон испытал угрызения совести. Действительно ли эта женщина виновна в столь злостном преступлении или это очередные интриги королевского двора? К последним он привык и успел ужасно устать от них, но не помышлял отказаться от должности и начать честную и спокойную жизнь.

– Вы? – непритворно удивилась графиня, бросив одновременно приветливый и изумленный взгляд на полицейского. – Что же вам угодно, господин Крон?

Начальник полиции достал указ, подписанный Людовиком XVI, и протянул ей:

– Именем короля, сударыня, вы арестованы.

Белая тонкая рука графини дрогнула, и лист бумаги выпал на толстый ворсистый ковер, украшенный причудливыми цветами.

– Я арестована? Это что, глупая шутка? Немедленно объясните, в чем меня обвиняют!

– Вас обвиняют в мошенничестве, – терпеливо ответил начальник полиции. – Вы обманом выудили у кардинала ожерелье стоимостью в полтора миллиона ливров якобы для передачи королеве. Разумеется, Мария-Антуанетта ничего не получила, а де Роган лишился денег.

Удивление на лице де Ла Мотт было совершенно искренним.

– Мне приписывают похищение ожерелья Дюбарри? – поинтересовалась она со смехом. – Господин де Крон, вам не кажется это забавным? Как бы мне удалось все провернуть?

– Вы нашли особу, похожую на королеву, организовали ей встречу с кардиналом, который передал обманщице драгоценность, а она отдала ее вам, – покорно объяснил де Крон. Жанна развела руками, словно удивляясь человеческой глупости.

– И вы хотите сказать, что де Роган не узнал Марию-Антуанетту?

– Было темно, графиня. Вы одели женщину в накидку с капюшоном.

Де Ла Мотт вздохнула.

– Клотильда, – позвала она служанку, которая как часовой стояла у дверей, – приготовь-ка мне одежду. Я немедленно поеду к королеве и потребую объяснений.

– Увы, вы поедете в Бастилию, дорогая графиня, – ласково сказал де Крон, решив быть по возможности любезным. Кто знает, чем окончится это странное дело? Что, если графиня докажет свою невиновность? – А потом, если королева сочтет нужным, она даст вам аудиенцию.

– В тюрьму? – Накидка выпала из рук изумленной Клотильды. – Милая госпожа, я не пущу вас в тюрьму!

Жанна продолжала улыбаться.

– Успокойся, дорогая Клотильда, я там долго не задержусь, – заверила она старуху. – Господа обязательно во всем разберутся. Вот увидишь, не пройдет и суток, как я обниму тебя. – Она повернулась к полицейским: – Через пять минут я буду в вашем распоряжении.

Два жандарма с изумлением взирали на эту сцену. Впервые женщина, которую они приехали арестовывать, вела себя очень достойно, не кричала и не грозила призвать своих покровителей. Такое поведение заслуживало только уважения. Вот почему, когда графиня вышла из спальни, просто, но элегантно одетая, они почтительно повели ее к экипажу с зарешеченным окошком. Начальник полиции подал женщине руку, помогая забраться в карету.

– Вы очень любезны, – улыбнулась графиня. – Когда я выйду на свободу, я о вас не забуду, поверьте.

– Надеюсь, эта ситуация действительно окажется недоразумением и быстро разрешится, – шепнул де Крон своей спутнице, и она одарила его благодарным взглядом.

Жанна не знала, что в тот же день в Бастилию доставили ее подельника, графа Калиостро. Вскоре к ним присоединилась и несчастная Николь-Олива Леге. Открыв пресловутый конверт по дороге из версальского парка, Босир увидел, что там далеко не двадцать тысяч ливров, и вскипел. На такую сумму нельзя было не то что купить домик, но и сносно пожить за границей, пока не утихнет эта история. Вот почему ушлый малый, побежав якобы за экипажем, оставил несчастную в одиночестве и больше к ней не вернулся. И теперь Николь отыскали и повезли в Бастилию.

Чистополь, 2017

Юле и Сергею пришлось проторчать в городке до позднего вечера. Правда, коллеги не оставили их голодными, накормили, напоили, предлагали даже переночевать, но они наотрез оказались. Конверт, мирно покоившийся в борсетке, жег Плотникову руки, и он поторопился уехать домой. Кое-что интересующее обоих выявилось после осмотра тела экспертами. Лилия Чистяк действительно была убита. Кто-то профессиональным нажатием на артерию сначала, как говорят, вырубил женщину, а потом повесил. Как и Сергей, полицейские сразу заподозрили ее ухажера. Капитолину Ивановну долго мучили, пытаясь создать идеальный фоторобот, но старушка, к сожалению, видела мужчину мельком и толком не могла сказать, сколько ему лет. Высокий, широкоплечий, в черной кожаной куртке – да сколько этих курток в стране – вот и все сведения, которые удалось выжать из пожилой дамы. Следователь намеревался посетить школу, где работала покойная. Вдруг она хвалилась кавалером и кто-нибудь да разглядел его лучше старушки? В этом Плотников сильно сомневался, однако взял обещание с Максимова, что тот обязательно позвонит ему, если появятся новости. Когда Сергей и Юля садились в машину, оба чувствовали себя разбитыми.

– Сережа, ну, открывай скорее! – попросила девушка, как только они отъехали от здания полиции на приличное расстояние.

– Подожди, родная, еще немного. – Плотников не решился остановить автомобиль, пока не выехал. – Ну где наша не пропадала.

Его дрожавшие от волнения пальцы долго не могли развязать бечевку. Когда она наконец поддалась и молодой человек потряс конверт, ему на колени выпало письмо и обрывок открытки.

– Господи! – вырвалось у Юли. – Мы нашли еще одно звено в цепи!

Плотников прочитал содержание письма. Оно как две капли воды повторяло то, о чем писал своему сыну Григорий Поплавский. Если Лиле понадобятся деньги, она может обратиться к Матвею Петровичу Самойлову. Вот только почему он не отдал дочери письмо при жизни? Наверное, потому, что умер скоропостижно, от инфаркта.