Проклятое ожерелье Марии-Антуанетты - Ольга Баскова

В конце добрый Гаше указывал улицу и номер дома издателя. Жанне этот адрес ни о чем не говорил, так как Лондон она не знала. Графиня позвала Марию, и та объяснила, что Джордж живет совсем недалеко от их пригорода, в промышленном районе, на берегу Темзы. Лошади домчат госпожу в два счета. Она может приказать кучеру, который стоит у дверей, чтобы завтра утром он отвез ее к Кару. Жанна решила, что это разумно.

Преданный кучер, присланный де Гаше, действительно ждал графиню у калитки вместе с шикарным экипажем, о каком можно было только мечтать. В этом жесте тоже чувствовалась любовь графа. Де Ла Мотт попросила, чтобы экипаж подъехал к полудню, и мужчина, кивнув, умчался к своему хозяину.

Жанна закрыла калитку и отправилась в дом в самом радужном настроении. Завтра она приступит к осуществлению второй части своего плана – мести королю и его ненавистной супруге. Мемуары будут опубликованы в ближайшее время – в этом она не сомневалась. Бедняга не знала, что де Тран, притаившись за кустом, внимательно выслушал весь ее разговор с кучером и злорадно улыбнулся.

Англичане, как известно, не любят опаздывать. Кучер де Гаше, которого Гастон немного научил французскому, прибыл ровно в полдень. Жанна успела принять ароматную ванну, одеться, красиво причесаться и завернуть книгу в плотную бумагу. Кучер помог ей подняться и сесть в карету. Благодаря шелковым мягким подушкам она не чувствовала тряски, пока экипаж ехал по немощеной дороге. Когда они покинули предместье и въехали в Лондон, сельская тишина сменилась городским шумом. Кучер остановился и высадил госпожу.

– Вам нужен тот дом, мадам, – сказал он с заметным акцентом, указывая на трехэтажный особнячок из белого камня. – Я подожду вас.

Жанна поблагодарила мужчину и, крепче сжав рукопись, направилась к особнячку. Она подумала, что редактор выбрал не очень удачное место для своего бизнеса. Улицы на берегу Темзы были грязны и переполнены торговцами, наперебой предлагавшими все подряд – от продуктов питания до одежды. От серой Темзы, по цвету напоминавшей Сену в Париже, тянуло затхлостью. По ней шныряли баржи, наполненные углем. Морщась от непривычного запаха, Жанна быстрым шагом дошла до особняка и постучала в дверь. Она ожидала увидеть приятного лакея в камзоле, расшитом золотыми нитями, но дверь распахнул мужчина средних лет с растрепанными седыми волосами, красным лицом и большим багровым носом. Увидев незнакомку, он осклабился, показав недостаток передних зубов. Неужели это и есть редактор Кар?

– С чем пожаловали, госпожа? – спросил мужчина по-английски, и графиня покачала головой.

– Говорите по-французски, если можете, – сказала она, не надеясь на понимание. К ее удивлению, редактор молниеносно перешел на ее родной язык.

– Теперь я понял, кто вы! – Он схватил даму за руку и с силой втащил в переднюю. – Вы – графиня де Ла Мотт! И вы принесли мне свои мемуары.

– Совершенно верно. – Графиня сочла, что реверанс в данном случае будет лишним.

– О, я счастлив вас видеть! Поднимайтесь наверх. – Мужчина, представившийся Джорджем, побежал по лестнице на второй этаж, Жанна еле поспевала за ним. Он провел гостью в небольшую пыльную комнату, заваленную кипами бумаг, и указал на кресло, такое ветхое, что женщина побоялась сесть и предпочла остаться на ногах.

– Где же ваша рукопись? – поинтересовался Джордж. Жанна протянула ему сверток.

– Вот, здесь все.

– Прелестно, прелестно, – нараспев повторял Кар, развязывая шпагат. – О, уже по первым строкам я вижу, что мне подойдет. Мы напечатаем ваши мемуары в типографии Оксфорда. Вы получите гонорар в сто тысяч ливров.

Де Ла Мотт поморщилась. Она ожидала большего. Графиня хотела поторговаться, но, еще раз оглядев убогую обстановку редакторского кабинета с серой пылью на полках, с грязными занавесками и ветхой мебелью, поняла, что просить прибавки бесполезно. Возможно, Кар и так назначил ей самую высокую оплату.

– Хорошо, – произнесла она.

– Прелестно, прелестно, – картаво проговорил Кар. Он открыл шкафчик, достал шкатулку и вынул пачку денег. – Держите, это все ваше.

– Благодарю вас, – теперь Жанна послала ему очаровательную улыбку. – Когда же я увижу экземпляр своей книги?

– О, скоро, моя госпожа, скоро, – пел Джордж, увлекая де Ла Мотт в переднюю. – Вы и оглянуться не успеете, как книга будет лежать перед вами.

«Здорово, – подумала женщина. – Надеюсь, Мария-Антуанетта увидит ее так же быстро».

Сопровождаемая редактором, она спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Кар махнул графине на прощание рукой, Жанна вежливо ответила и зашагала по грязной мостовой к месту, где оставила свой экипаж. Ее ждали. Три красавицы лошади нервно подергивали ноздрями, кося лиловыми глазами во все стороны.

– Я освободилась.

Жанна взглянула на кучера и вздрогнула. На козлах сидел не прежний возница, а мужчина гораздо моложе его. Его лицо пересекал белый тонкий шрам.

– Извините, возможно, я ошиблась. – Графиня принялась искать глазами другой экипаж, но кучер любезно ответил:

– Вы не ошиблись, госпожа, если вы графиня де Ла Мотт. Граф де Гаше попросил меня заменить приятеля, который с утра чувствовал недомогание. Не беспокойтесь, я доставлю вас домой так же быстро, как это сделал бы он.

Возница спустился и протянул руку, намереваясь помочь Жанне сесть в карету. Какое-то шестое чувство подсказывало женщине, что этому непонятному субъекту с ястребиным лицом не стоит доверять. Не лучше ли сделать вид, что ей хочется пройтись пешком, а по дороге нанять другой экипаж? Благо, деньги у нее есть, и немалые. Словно прочитав ее мысли, Максим де Тран (а это был, конечно, он) вежливо заметил:

– Зря вы смущаетесь, госпожа! Прошу вас, садитесь и не создавайте проблемы ни мне, ни себе. Ну что мне скажет граф, когда узнает, что его приказание не выполнено? Он поинтересуется, почему вы отказались ехать со мной, и тут же меня уволит. Я знаю, вас пугает мой проклятый шрам, но свое дело я знаю, будьте уверены.

Зажмурившись, Жанна занесла ногу на ступеньку, и в тот же миг Максим бережно подсадил ее в карету.

– Нам предстоит увлекательная поездка! – Он улыбнулся, оскалив зубы. – Уверен, вам понравится.

Кнут, свистнув в воздухе, лег поочередно на спины гнедых, и они понесли карету сначала шагом, а потом рысцой. Графиня смотрела в окно, отодвинув шелковую занавеску, и не сразу заметила, что новый кучер везет ее не той дорогой, по которой они приехали. Она постучала по стенке кареты, но мужчина не обратил на это никакого внимания, даже не остановился. Жанну охватил животный страх. Она стала барабанить по стенкам и полу, а потом, открыв дверцу, попыталась выпрыгнуть, но побоялась.

Лошади выехали на пустынную равнинную дорогу. Здесь не было даже домиков крестьян, и ее крик никто бы не услышал. Решив покориться судьбе и посмотреть, что будет дальше, Жанна забилась в угол кареты и закуталась в накидку. Вскоре кучер остановил коней и, распахнув дверцу резким движением, заглянул к своей пленнице: