Монета желаний - Наталья Солнцева

Вокруг золоченого, горящего на солнце купола часовни кружились галки. У входа неподвижно стояли синие ели. Георгий вздохнул, постоял немного и шагнул внутрь. В темном и теплом полумраке пахло ладаном, через мутные стекла проникал свет зимнего утра.

Георгий поставил свечу, оставил щедрое пожертвование, чтобы молились за упокой души той, чьи глаза только что глядели на него с портрета, установленного посреди блестящих от мороза еловых веток, поверх которых он рассыпал живые цветы. Белые, как любила Вика…

Под ногами поскрипывало, когда он шел с кладбища по расчищенной от снега узкой дорожке, среди утопающих в сугробах кованых оград и мраморных памятников. С деревьев и густо разросшихся кустов, шурша, опадали снеговые шапки.

«Когда убийца будет найден и наказан, я смогу приходить сюда с легким сердцем», – подумал Георгий.

Он простил все Вике, но не простил того, кто отнял у нее жизнь; и еще одного человека Георгий никак не мог простить – себя. Он чувствовал свою вину перед женщиной – и ничего не мог с этим поделать. Визиты на ее могилу были мучительны, но он заставлял себя ходить на кладбище, чтобы не расслабляться, помнить о мести, которая должна свершиться. Его семья исповедовала православие, но христианское смирение никак не влияло на считавшиеся священными законы кровной мести.

Георгий искал забвения – и не находил его. Несвершившееся возмездие зияло, болело и кровоточило, как открытая рана. Водка не помогала, новые развлечения тоже. Только встречи с Виктором Гладышевым, который рассказывал ему о тех шагах, которые постепенно, но неукоснительно вели к разгадке, давали временное успокоение. Виктор не отступит, пока не выяснит все до конца. Для него это вопрос профессиональной чести, да и долг друга. Если кто и поможет Георгию, то это Виктор. Вдвоем они несокрушимы, как горный утес.

Директор «Опала» приехал в офис опечаленным и каким-то потухшим.

«Был на кладбище, у Вики», – сразу догадался Гладышев.

Ему утром, еще до начала рабочего дня, кто-то позвонил домой, сообщил, что в камере хранения Ленинградского вокзала он сможет найти некоторые фотографии, которые прольют свет на смерть Вики Мураткиной.

– Это не обязательно, но очень возможно, – приглушенно сказал незнакомый мужской голос. – Неизвестный доброжелатель также возвращает бумаги фирмы, считавшиеся ранее утерянными.

– Кто вы? – запоздало спросил Гладышев, понимая, впрочем, что ему не ответят.

Если человек делает анонимный звонок, он не хочет называть свое имя. И правильно. В сложившихся обстоятельствах Виктор сам поступил бы точно так же. Неизвестный не потребовал денег за бумаги и снимки, и это тоже говорило в его пользу. Хотя Георгий заплатил бы без разговоров.

Гладышев не стал откладывать дело в долгий ящик и тут же помчался на «Комсомольскую», где в одной из ячеек камеры хранения Ленинградского вокзала, номер которой назвал ему голос по телефону, нашел пакет с фотографиями и папку с бумагами.

Гладышев не стал все это разглядывать и поехал в офис, прикидывая по дороге, кто бы мог быть сей неизвестный. Явно не убийца. Хотя… кто знает? Может, и он – решил навести на ложный след.

«Нет, – отказался Виктор от этой идеи. – Вряд ли. И зачем ему возвращать бумаги? Он мог их просто уничтожить. Кстати, а как они к нему попали, эти фотографии и документы? Взял в квартире убитой Вики? Значит, он был там либо в момент смерти, либо сразу после. А может, украл из офиса? Тогда зачем возвращать? Сама Вика продала? Тогда тем более никто возвращать бы не стал! Запутанно… А фотографии? С ними что?»