Вынос дела - Дарья Донцова

– Да с ней тут все знакомы, – пришел в полный ажиотажпарень, – не перебивайте, бога ради. Машет, значит, ручкой, а из-за углавылетает темно-зеленый «Фольксваген» и вместо того, чтобы остановиться, какналетит на Алену! Жуть! Ада Марковна в окно увидела и в обморок грохнулась, а уменя аппетит пропал. Кровищи вытекло море! Теперь небось целую неделю мяса непоем, стошнит!

– Темно-зеленый «Фольксваген», – пробормотала я, вспоминаяужасную смерть Зои Лазаревой, тоже, кстати, сотрудничавшей с «Желтухой». –Номер не запомнили?

Парень покачал головой:

– Куда там! Только на Алену и глядел.

Вот растяпа! Впрочем, я сама, когда этот «Фольксваген»налетел на Зойку, растерялась. А в том, что это была одна и та же машина,отчего-то уверена на двести процентов.

На улице толпилась милиция, но тела уже не было – скорейвсего, то, что осталось от младшей Таниной сестры, увезла труповозка. Я влезлав «Вольво» и принялась бездумно включать и выключать дворники. Интересное дело,что имела в виду Алена, намекая на то, что дает мне «бомбу»?

Дворец бракосочетаний № 1 находится на улице Грибоедова, зачто и прозван в народе Грибоедовским. Четыре раза сбегав под венец, я дваоказывалась тут при полном параде – белое кружевное платье, лаковые лодочки,букет из осыпающихся роз и фата. Хотя, согласитесь, немного странно натягиватьна голову символ невинности, выбегая замуж второй раз. Впрочем, подобныетонкости никого не смущают, и у зеркала вертелась полная девица с выпирающимтугим животом, месяц восьмой, не меньше, и с такой же, как у меня, «занавеской»на макушке. Помнится, было очень смешно увидеть таблички «Комната жениха» и«Комната невесты», и уж совсем невмоготу оказалось слушать заученную речьполной дамы с красной перевязью на мощной груди. «Семья – ячейка советскогообщества» – вот тема выступления. Потом в пепельнице подали два кольца,костяной указкой ткнули в амбарную книгу… Интересно, как сочетаются бракомсейчас? Зайка с Аркадием наотрез отказались играть свадьбу. Они просто по-быстромусбегали в районный загс, а вместо гульбы в ресторане я, тогда еще беднаяпреподавательница, добыла им две путевки в Пицунду. Впрочем, Ольга иногда,когда особенно обозлится на муженька, упрекает его:

– Даже белого платья у меня не было.

– В чем проблема, – отзывается супруг, – сходи да купи.

У парадных дверей дворца клубилась суета. Плачущие женщинылет пятидесяти, будущие тещи и свекрови, покрытые красными пятнами отнепривычных галстуков мужики… Из белого «Кадиллака» со всевозможными предосторожностямивыгружали невесту. Белое платье топорщилось на сильно беременной брачующейся,не слишком хорошенькое личико покрывали пигментные пятна, на голове теплыйапрельский ветер трепал роскошную, трехметровую фату…

«Нет, – подумала я, – ничего не меняется», – и пошла искатьархив.

Отчего-то все архивные работники похожи друг на друга.Может, работа с бумагами накладывает на них неизгладимый отпечаток? Но и вПариже, и в Москве документами о бракосочетаниях ведали совершенно одинаковыедамы, просто близнецы. Невысокого роста, с бледным, не слишком аккуратнонакрашенным лицом, чересчур короткими волосами и взглядом недоенной козы.Единственное различие состояло в том, что сотрудница парижской мэрииизъяснялась на изысканном французском, а оказавшаяся сегодня передо мнойдевушка весьма нелюбезно ляпнула:

– Надо-то чего?

С тех пор как предприимчивые финикийцы придумали всемирныйэквивалент, многие проблемы разрешаются предельно просто. Я вытащила кошелек ичетко обозначила перед блеклой девицей задачу. Зарплата сотрудника архиванастолько мала, что бедная девушка бегом бросилась в глубь помещения, боясь,что посетительница передумает. Через полчаса я держала в руке бумажку.

И ванова Татьяна Михайловна и Козлов Федор Сергеевичзарегистрировали брак 28 марта 1979 года. Здесь приводились и паспортные данныемолодоженов. Напротив фамилии жены стоял адрес – Камвольная улица, 19, женихпроживал на проспекте Маршала Захарова, 12.

С документами на развод оказалось сложнее.

– Хоть год назовите, – попросила служащая, – представляете,какую адову работу придется проделать, бумаги за двадцать лет проглядывать.

Что ж, за труды и награда соответственная. Я вновь полезла впортмоне.

– Подъезжайте в среду, – заулыбалась девушка, – успеюпросмотреть.

Я покосилась на выключенный компьютер. Небось вся информациятам, да девчонка не умеет пользоваться машиной. Наверное, попросит кого-нибудь,но мне все равно, кто займется данным делом, важен результат.

Часы показывали ровно пять. Хорошее время для поездки наКамвольную улицу. Пока доберусь, стукнет шесть, основной народ подтянется сработы… Конечно, Таня давно выехала из этого дома, но, может, остались соседи,помнящие счастливых молодоженов.

Но горькое разочарование поджидало меня. На месте дома № 19 зиялпустырь.

– Здесь стояло здание? – спросила я у женщины, фланирующей сколяской.

– Разобрали пятиэтажку, – охотно пояснила молодая мамаша,тряся над щекастым младенцем погремушкой, – а жильцов расселили.

– Куда?

– А кого куда, – меланхолично заявила дама, – кто какподсуетился. В Митино или в Бутово, уж как повезло. Нас тоже скоро развезут…

И она указала подбородком на грязно-серый дом с чернымишвами между блоками.