Тайное становится явным - Марин Монтгомери

– И что она скажет, как ты думаешь?

Я принимаюсь ковырять шов на леггинсах.

– Ладно, это глупый вопрос, – признает Шарлотта и легонько стукает себя по лбу. – В школу ты не ходишь и вообще делаешь все, что захочешь.

Я хочу начать спорить, но вовремя благоразумно закрываю рот.

– Я спрашивала тебя, почему ты ударила Кортни. Похоже, у вас уже долгий конфликт. Мне хотелось бы узнать, почему вы так друг друга не любите. В чем дело?

Я больше не могу сидеть, подтянув колени к груди, поэтому просто вытягиваю ноги. Ощущение у меня такое, словно я на сеансе у психотерапевта.

– Кортни начала издеваться надо мной еще в средних классах. Из-за того, что я бедная, из-за того, что у меня нет родителей и я нахожусь под опекой. И она не просто меня дразнила – она и всех остальных детей подначивала. Постоянно тыкала мне в лицо тем, как она лучше меня. Унижала за то, что я была хуже.

– Выходит, это продолжается уже много лет?

– Ага.

– И что случилось сегодня?

– Я была расстроена, – говорю я. Шарлотта поднимает брови. – Ладно, не просто расстроена. Очень сильно расстроена.

– Расстроена? Это так ты называешь то, что избила ее?

Я жму плечами.

– Ей всегда нравился Джастин – мой бывший. Она очень болезненно восприняла то, что он выбрал меня, а не ее. Кортни не привыкла к тому, что ей отказывают. И как вы сами видели, ее папочка может купить ей все, что она пожелает, кроме парня.

Шарлотта кивает, поощряя меня продолжать.

– За день до этого мне прислали кое-какие фотографии. На них были Джастин и Кортни, весело проводящие время вместе. И я сорвалась. Мне сказали, что Джастин спит с ней уже какое-то время.

– И ты поверила?

– У меня не было причины не поверить.

– Ты же умная девочка. Ты думаешь, он бы тебе изменил?

– Джастин бросил меня под конец выпускного года. Почему бы и нет? – перевожу я свое утверждение в вопросительную форму и снова пожимаю плечами. – У него свои представления о дальнейшей жизни.

– Их отношения уже долго продолжаются?

– Нет, – я качаю головой. – Думаю, что начались недавно.

– Оу, это неприятно, – морщится Шарлотта.

– Дальше будет хуже, – добавляю я и некоторое время молчу. – Судя по всему, она забеременела.

– Ого. Быстро они.

Шарлотта не выглядит слишком удивленной – впрочем, она же жила с моим отцом, пока была беременна от Ноя.

– Ага. – Мои глаза наполняются слезами. – Настоящая подростковая драма, да?

Я торопливо вскакиваю на ноги и ухожу в ванную комнату, чтобы высморкаться. Затем возвращаюсь в гостиную и сворачиваюсь в кресле, подобрав под себя ноги. Шарлотта, не шевелясь, смотрит в камин отстраненным взглядом.

– Итак, возвращаясь к сегодняшнему дню, – снова начинает она и поворачивает ко мне голову. – Ты что, просто подошла к Кортни и ударила ее?

– Нет.

– Элли…

Я раздраженно вздыхаю.

– Я не била ее первой. Я увидела Кортни в компании друзей и подошла, чтобы высказать ей все, что думаю. Она потянулась к моему животу, и я не знала, чего от нее ожидать. Так что меня просто переклинило. Такой режим матери-наседки, знаете? – усиливаю я свое описание. Шарлотта не сводит с меня внимательного взгляда. Я продолжаю: – В общем, я оттолкнула ее… А она ударила меня в район живота, и вот тогда я ударила ее в ответ.

Я обхватываю руками свой живот и опускаю взгляд.

– О чем ты тогда думала? – мягко спрашивает Шарлотта.

– Что я никогда не позволю Кортни Керр – или кому угодно еще – навредить моему ребенку.

– Материнский инстинкт – очень сильное чувство.

– Да, я начинаю это понимать, – слабо улыбаюсь я. – Но я не специально это сделала. Я, конечно, совершаю много ошибок, но насилие я не люблю.

Шарлотта с минуту молчит.

– Я поговорю с родителями Кортни. Может, нам удастся уладить проблему, прежде чем они выдвинут обвинения.

– И что вы собираетесь сказать?

– Пока не знаю. Я разберусь.

– О чем вы с Ноем хотели поговорить?

– Ну, пока все это не случилось, мы хотели кое о чем попросить, – на лицо Шарлотты ложится тень печали. – Но сейчас я даже не знаю, хорошая ли это идея.

Лично я просто надеюсь, что Шарлотта не имеет в виду ничего незаконного. Набравшись смелости, я спрашиваю, что же она имеет в виду.

– Я как-то сказала Ною, что после всего случившегося я не чувствую себя в безопасности даже дома… – начинает объяснять Шарлотта, и ее голос становится тише. – Это нападение пробудило самые мои темные воспоминания. К тому же Ной может на длительный срок уехать в международную поездку. И как ты понимаешь, быть тут совсем одной очень трудно.

– Понимаю, – соглашаюсь я, рассматривая свои ладони. – Не могу представить, каково это – быть беременной и одинокой. Ой, подождите, – шучу я, – как раз могу.

Шарлотта смотрит на руку – туда, где когда-то было ее обручальное кольцо.

– Единственная проблема – я не хочу, чтобы ты была в моем доме, если ты считаешь, что прочитанное в интернете может быть правдой, – говорит Шарлота и морщится. – Сейчас мне необходимо сохранять присутствие духа. Быть в хорошем настроении. Я не могу позволить, чтобы прошлое снова меня захватило. Я устала от того, что эти воспоминания пожирают меня заживо.

– Мне действительно очень жаль, Шарлотта.

Мы обе вздрагиваем, когда на улице раздается первый раскат грома – признак приближающейся грозы. Шарлотта тут же начинает дрожать, и я замечаю, как она прижимает к запястью палец, проверяя свой пульс.

– В общем, возвращаясь к теме – мы с Ноем обсудили, что ты могла бы пожить тут во время беременности – и пока не встанешь на ноги.

– Вы серьезно?

– Где ты спишь в квартире Дианы?

Я начинаю теребить браслет.

– На матрасе на полу. Или на диване.

– И у тебя нет своей комнаты?

– Нет.

– Она будет против?

Я не сдерживаю усмешки.

– Нет.

– Есть несколько условий, на которых ты можешь здесь остаться, Элли.

Услышав такое, я мрачно смотрю на нее.

– Мы будем только рады предоставить тебе дом, – продолжает она и встает с дивана. – Но ты должна получить аттестат, ты будешь помогать мне по дому и с покупками. Взамен тебе не придется беспокоиться о деньгах, и у тебя всегда будет полный холодильник.

Я приподнимаю брови.