Корона Жигана - Евгений Сухов

Курахин понимал, что им не разминуться. Не потому, что был невероятно грузен и занимал все свободное пространство, а оттого, что так сложилась судьба. На какое-то мгновение их глаза встретились. Во взгляде незнакомца царило абсолютное безразличие. Курахин невольно удивился — неужели тот готов к смерти? Подняв руку с револьвером, Кирьян направил ствол в лицо незнакомца. Хотелось увидеть заплескавшийся в его глазах страх, но вместо этого он увидел какую-то наивность и удивление. Не в силах остановиться, Кирьян нажал на спусковой крючок. Пуля отбросила грузное тело на чугунные ступени, Кирьян, перепрыгнув через убитого, побежал дальше.

За спиной громко хлопнула дверь. Это выскочили Макей со Степаном.

— Сюда! Сюда, Кирьян! — заорал Макей.

Кирьян повернулся на голос, сбив с ног молодого парня, вставшего на его пути. Упав, тот даже не пытался подняться, а молча, с ошарашенными глазами наблюдал за тем, как жиган размахивал револьвером.

— Сюда-а!

Под аркой ворот их дожидалась пролетка. В извозчике Кирьян сразу же узнал рыжего парня, который привез его к гостинице. От прежней сонливости у того не осталось ни следа. Он энергично махал рукой, подзывая жиганов. Бабахнул выстрел, и в опасной близости просвистела пуля. Кирьян увидел, как со двора, отрезая ему пути к отступлению, бегут два человека в кожаных тужурках. На мгновение обернувшись, почти не целясь, Кирьян пальнул в них. Один, сбившись с размеренного шага, споткнулся. «Кажись, попал!» — злорадно подумал жиган, успев отметить, что второй бросился к упавшему товарищу.

Эти двое уже были не страшны. Крепко вцепившись в поручни пролетки, Кирьян рухнулся рядом с Макеем. Извозчик крепко пригрел задремавшую лошадку кнутом. — Пошла, каурая! — заорал извозчик, согревая лошадку новыми ударами.

Едва не опрокидываясь, пролетка вывернула на Кузнецкий Мост.

Кирьян обернулся лишь однажды. Теперь-то одновременно ожили все фигуры, стоявшие по углам, на улице гремели выстрелы. Три пули просвистели на расстоянии вытянутой руки, четвертая прошла в опасной близости от Кирьяна. Сворачивая за угол здания, Курахин увидел, как двое мужчин волокут в гостиницу сопротивляющуюся Дарью. Он дважды выстрелил, но не попал. А в следующую секунду пролетка загромыхала по переулку. Выстрелы уже звучали глуше.

— Гони! — орал Макей. — У них автомобили есть.

— Понял, господа! — радостно отозвался извозчик, словно обрадованный возможной погоней.

— Разворачивайся! — заорал Кирьян.

Извозчик, не слыша его окрика, продолжал погонять лошадь.

— Давай, Шайтан! — орал извозчик.

— Разворачивайся! — заорал Кирьян и приставил ствол к рыжему затылку.

— Как скажешь, Кирьян, — послушно сказал извозчик и стал поворачивать.

Кирьян даже не удивился, что извозчик знает его имя. И стоял он у входа совсем не случайно — Макей со Степаном подстраховались. Молодцы, кое-чему и они научились.

Пролетка вновь выехала на Большую Дмитровку.

— Только бы колесо не отлетело, — обернувшись, крикнул рыжий.

Кирьян отметил, что его глаза блестят нешуточным азартом.

У входа в гостиницу суетились люди. Много! Сколько их здесь? Десять? Пятнадцать?

— Дарья! — орал Кирьян. — Дарья!

Пролетка летела прямиком на толпившихся у входа. Несколько секунд милиционеры с каким-то холодным любопытством наблюдали за ее приближением и, наконец, узнав Кирьяна, запоздало разомкнулись в цепь.

— Дарья! Где ты! — привстав, кричал Кирьян Пальнул по разбегающимся людям, не попал и, потеряв к ним интерес, заорал вновь, срывая голос: — Дарья!!

Вход в гостиницу был открыт, оттуда раздались револьверные выстрелы.

— Угробят ведь! — прокричал сидящий рядом Макей. — Сядь!

— Дарья!!

Откуда-то из-за угла выскочил кругленький мужичонка и, весело перебирая ногами, покатился прямо под пролетку. Лошадь протестующе всхрапнула, с перепугу шарахнулась в сторону и, едва не перевернув пролетку, промчалась мимо гостиницы.

— Убью, гады! — орал Кирьян и дважды выстрелил в красноармейца, целившегося в него из винтовки.

Опередил — пуля угодила бойцу в лоб. Винтовка глухо стукнулась деревянным прикладом о мостовую и с металлическим звоном плашмя упала на брусчатку. Красноармеец, отлетев шага на два, раскинул руки в стороны и мелко засучил ногами.

— Дарья! — снова попытался крикнуть Кирьян. Но не услышал своего голоса — лишь слабый сип. — Придержи коня!

— Не могу! — орал рыжий. — Не слушается!

Лошадь, обезумев от выстрелов, пронзительно заржала и помчалась в сторону Столешникова переулка. А там их не достать!

Позади запоздало забухали выстрелы и умолкли, едва пролетка завернула за угол.

— Не прощу, гады, — прошипел Кирьян и надолго замолчал, уткнувшись взглядом в рыжий затылок извозчика.