Девять воплощений кошки - Татьяна Степанова

Разбираться с украденными – возвращенными лотами коллекции Катя предоставила Кристине самой. Юсуф, после того как он обозвал Кристину «тварью» и обвинил ее в убийствах, более не произнес ни слова, как будто считал ниже своего достоинства добавлять что-либо к сказанному.

Хранилище он покинул первым, даже не взглянув на женщин. Катя поняла, что он отправился к «уважаемой Виктории-ханум».

Ну и пусть. Пусть они тут с этой кражей сами разбираются.

Но что-то не давало ей покоя…

Не связанное ни с этими фигурками ушебти, ни со статуей богини-кошки, ни с этим скарабеем, ни с профессором Олегом Гайкиным и его неприязнью к семье…

Что-то странное, промелькнувшее в разговоре раньше, на которое они не обратили тогда внимания, но вот сейчас…

– Майк, постой, не спеши, – Катя в коридоре, когда они покинули хранилище, догнала Ангела Майка, выскользнувшего за дверь, едва лишь ушел Юсуф.

Он уходил, не отвечая, не оборачиваясь.

– Да подожди ты, мне спросить кое-что у тебя надо, – Катя схватила его за плечо.

И…

Он обернулся, точно пружина расправилась у него внутри. Льняная челка, промокшая от пота и слипшаяся в космы-сосульки, больше не скрывала его лицо – бледное, покрытое алыми юношескими прыщами на щеках и подбородке. Светлые глаза тускло блестели. Ангел Майк оскалился и, словно краб клешней, сдавил Катино запястье.

– Ссссссссспросить надоооо? – прошипел он. – Ты еще не насссспрашивалась, гадина? Тебе мало все, да? Отца забрали, а теперь и меня обложили… Ссссссо мной не выйдет, как с отцом, яссссссно? Я умный, ученый. Будешь меня еще доссссставать, вырву тебе кишки. И этого твоего косссстолома косоглазого прикончу, яссссссно тебе?

– Отпусти ее! – крикнула Анфиса. – Она сотрудник полиции, а я свидетель. Ты напал на полицейского. Я расскажу, тебя посадят, как твоего папашу-живодера.

Ангел Майк тут же разжал хватку и поднял руки ладонями вверх, показал.

– Кто на кого напал? Где? – спросил он. – Девочки, мои ссссссладенькие, да вы что?

И что-то было в его лице при этом такое…

Катя поняла, отчего участковый Миронов с самого детства искренне верил, что Ангел Майк – латентный маньяк.

Он открыл дверь на служебную лестницу и ринулся вниз.

– Нет, ты это видела? – Анфиса заглядывала в лестничный пролет. – О чем мы вообще говорим, кого ловим? Вот же убийца – перед нами. Я испугалась, что он тебе в горло вцепится.

Катя потерла запястье.

– Анфис, давай зайдем в Египетский зал, – сказала она.

Они вошли в Античный зал, миновали его и добрались до Египетского зала.

Сегодня тут было полно экскурсантов. Сразу две экскурсии.

У входа стояли смотрительницы Арина Шумякова и Василиса Одоевцева. Они разговаривали с Викторией Феофилактовной. Василиса привлекала к себе взгляды мужчин – снова в черном, как вороново крыло, парике, в легком платье в мелкий цветочек, увешанная массивной бижутерией, высокая, жилистая, длинноногая. Рядом с ней Шумякова, одетая в юбку и пиджак, что был явно ей велик, смотрелась как бедная родственница. А Виктория Феофилактовна в своем шерстяном теплом традиционном костюме «шанель» выглядела старой, поблекшей, согнутой грузом лет.

Катя и Анфиса подошли к ним.

– Добрый день, – поздоровалась Катя. – Только что виделись с вашим электриком Тригорским-младшим, ну, который Майк. Не подскажете, что тут он у вас чинил-налаживал в день убийства Юдиной?

– Он приходил, мы его вызывали с Василисой, – Арина Павловна глянула на приятельницу. – Только это было не в тот день, когда мы тело той бедняжки с вами нашли, а раньше.

– Раньше?

– Ох, не помню, или это в тот день? У нас свет то и дело гас. И мы позвонили техникам и вызвали электрика.

– А что он чинил? Где?

– На щитке и тут в зале, – Арина Павловна указала в глубь Египетского зала. – Там панели можно снять, открыт доступ к проводке.

– А в чем дело? – спросила Виктория Феофилактовна.

– Понимаете, он сказал нам, что сначала подумал, это крысы проводку грызут.

– Крысы в нашем музее? – Виктория Феофилактовна вспыхнула. – Не может такого быть, мы строго за этим следим, что вы!