Девять воплощений кошки - Татьяна Степанова

– Вы видели алебастровые сосуды для благовоний? – спросил Юсуф.

– Не все, один достали во время сверки, остальные просто посчитали. Сосуд в форме двух птиц, шеи изогнуты, как ручки. Он размером с ладонь, и такая работа… Просто чудо.

– А ожерелье из цветного стекла?

– Да.

– А коллекцию золотых скарабеев?

– Она была в спецхране, профессор Гайкин о ней упоминал, там все в сохранности. Пропали только три небольших предмета…

– Я знаю, что пропало, – сказал Юсуф.

Анфиса в беседу не вмешивалась, она напряженно наблюдала за «человеком Узбека». Ей никогда не доводилось вот так запросто вступать в беседу с «человеком мафии», и сейчас она решала для себя, чем же этот тип отличается от всех остальных. И еще она думала, как ей поступить, если он вдруг выхватит свою знаменитую новую (взамен конфискованной) струну для виолончели – «классическую удавку» и набросится на них (мафия ж! с него станется). Анфиса решила действовать так же, как там, в приюте – вцепиться ему в руку зубами, тогда ведь сработало!

– И вы хотите найти вора. И мы этого хотим. И убийцу. Очень хотим. И хотим, чтобы коллекция… Проклятая она или нет, была тут в музее. И чтобы имя вашего работодателя стало известно, как имя мецената. Он это заслужил таким великолепным даром, – Катя откровенно льстила и старалась, чтобы речь ее пестрила цветистыми восточными оборотами. С ним надо говорить на его языке. – Перед такими вещами, древними сокровищами все меркнет. Все наши интриги, все противоречия, даже преступления прошлого. Остается лишь восхищение. И память. Память остается навечно. Я думаю, именно этого так желал ваш работодатель Саддыков.

– Да, желал. И он ничего не украл у них. Наоборот, сделал подарок.

– Юсуф, я сначала думала, что это Гайкин ее убил. Дарью Юдину. А потом узнала, что они брат с сестрой.

– Мне сказала об этом вчера Виктория-ханум.

– Но вы ведь этого прежде не знали?

– Нет.

– Я его подозревала, а потом послушала вас там в кабинете и поняла, что у вас-то как раз насчет профессора не возникло никаких подозрений. А теперь вот он убит кем-то. И потом я еще думала, что у Гайкина с Юдиной тут в музее была связь. Вы понимаете, судмедэкспертиза это сразу выясняет. Любовная связь. Но оказалось, что… Это ведь вы были с ней.

Юсуф выпрямился. Стройный, смуглый, он был похож сейчас не на киллера, а на героя восточной сказки. Этакого Синдбада или Али-бабу, как их представлял себе старый Голливуд.

– Не подумайте, что мы вмешиваемся, – Катя умоляюще сложила руки. – Эти ваши отношения, страсть, так внезапно вспыхнувшая здесь… Пусть это останется тайной. Ведь когда коллекция появляется, возникает сразу много тайн, они тянутся за ней, как шлейф. Но вы сказали, что хотите отомстить за ее смерть… я так поняла ваше заявление там, тогда…

– Прелестная женщина, прекрасная, сладкая, как мед. Волосы золотые, – его лицо было спокойным, лишь темные глаза лихорадочно заблестели. – Что вы хотите от меня конкретно?

– Ничего. Совсем ничего. Просто хотим, чтобы на этом этапе вы нас, как и Викторию-ханум, считали своими союзниками. Не полицию, не МУР, который вас терпеть не может, а нас с Анфисой. Ее и меня.

Анфиса хлопала глазами. Она не понимала, куда клонит Катя.

А та… Она и так и этак хладнокровно прикидывала, как можно использовать Юсуфа. Его железную хватку, его грозную мощь, его хитрость и беспощадность. Восточная мафия, клан покойного Узбека, слюнтяев не держит.

Запись, изъятая с камер Тригорским о том, как его сынок развлекается в музейных залах, когда его никто не видит… Юсуфу можно лишь сказать, что на записи – «потерянное время» и не говорить остального…

– Тут вчера полиция обнаружила, что некоторые фрагменты записи видеокамер наблюдения стерты. Всего набирается времени около часа. Подозревают в этом здешнего сотрудника охраны Николая Тригорского, – сказала она. – Его вчера задержали в Красногорске по другому делу. Убийств и кражи он на себя не берет. Но у него тут сын работает Тригорский-младший, зовут его Ангел Майк. И знаете что, в ту ночь, когда мы нашли труп Юдиной, он был там, в том коридоре. Там свет погас. А полицейским он на допросе солгал, сказал, что чинил проводку совсем в другом месте и услышал крики. Но там звукоизоляция и ничего нельзя услышать в отдалении. Так вот, мы с Анфисой подумали… раз мы его там видели, практически на месте убийства… и от хранилища это недалеко, откуда предметы коллекции украли, и отец его позаботился из памяти компьютера стереть некоторые фрагменты видеозаписи… мы подумали, что этот парень Ангел Майк может быть причастен.

– Почему ко мне с этим обращаетесь, а не к своему работодателю генералу-полицейскому? – усмехнулся Юсуф.

– Да потому что он его допрашивал, а тот ему солгал. И генерал Елистратов понял, что парень ему солгал, но поделать с этим ничего не смог, – наивно призналась Катя. – А вы сможете, Юсуф, я знаю.

Юсуф ничего не ответил. Он словно прикидывал, оценивал сказанное. Затем достал из кармана айфон. Новехонький. Открыл какую-то схему, пролистал.

– Идемте со мной, – сказал он.

По лестнице вверх через Античный зал, в служебную дверь, направо по коридору, вниз по лестнице, снова по коридору Нижнего царства…

Анфиса ухватила Катю за руку.

– Куда он нас ведет?

Юсуф оглянулся через плечо.

– Боитесь?

– Нет, – ответила Катя. – Мы ведь сейчас союзники с вами. Анфис, не глупи.

Снова по коридору и по железной лестнице опять вниз. Это уже не просто Нижнее царство, а совсем, совсем Нижнее…

У железного шкафа с надписью «Опасно, высокое напряжение!» Юсуф остановился, моментально открыл замок и сунулся в шкаф. Что-то щелкнуло.

Затем он позвонил по мобильному. Голос его, когда он говорил, неуловимо изменился:

– Алло, техники? Это лифтер. Грузовой лифт обесточился. Да, света нет. А у нас тут погрузка. Электрика пришлите. Этого Тригорского, он у нас в прошлый раз налаживал, бракодел, пусть как следует все исправит!

– А где тут грузовой лифт? – спросила Анфиса.

– В подвале, – ответил Юсуф.

– А мы где?

– Тоже в подвале. Он придет сначала сюда проверить, не выбило ли фазу. Стойте здесь, – скомандовал Юсуф.

Он открыл скрипучую дверь на лестницу и…

Словно его и не было!

– Он что, бросил нас тут? – Анфиса озирала пустой коридор, совсем уж неприглядный – стены облуплены, вдоль них трубы в капельках конденсата, на потолке путаница толстенных кабелей.

– Он нас не бросил, – Катя прислонилась к стене. – Подождем.

Ждать пришлось четверть часа. Затем на лестнице послышались шаги. Кто-то быстро спускался.