Белый конь на принце - Дарья Донцова

Рада жила в блочной девятиэтажке, жильцы которой не захотелипотратиться на лифтера. Впрочем, на уборщице они тоже решили сэкономить, и вподъезде было очень грязно. Стены здесь расписали футбольные фанаты, а почтовыеящики покрывала копоть. Квартира Кузиной находилась на втором этаже, поэтому мыподнялись пешком по лестнице. Назар нажал на звонок.

– Кто там? – послышался встревоженный голос.

– Свои, открывай, – приказал главный охранник.

– Никого не жду, уходите, сейчас милицию вызову, –пригрозили из-за створки.

– Не дури, – рассердился мой спутник, – мы из«Комобанка».

Послышалось тихое шуршание, дверь в квартиру приоткрылась, вщелке заблестел один глаз, и створка распахнулась.

– Назар Кириллович, – прошептала худенькаятемноволосая девушка, одетая в стеганый халат, – ой!

– Подвинься, – сурово приказал Назар.

Рада посторонилась:

– Что случилось?

Начальник службы безопасности прошел в комнату и сел надиван, я устроилась рядом.

– Что случилось? – дрожащим голосом повторилаРада.

– Здесь одна комната? – спросила я.

– А вы кто? – спросила в ответ Кузина.

– Быстро отвечай, – велел ей Назар.

– Сами видите, – огрызнулась Рада, – пентхаузобщей площадью двадцать пять квадратных метров. Хотите мне большую квартируподарить? Не откажусь.

– Не смей хамить! – гаркнул Назар.

Но Рада уже пришла в себя и решила, что нападение – лучшаяформа защиты.

– Вы ко мне ворвались, а не я к вам! На часыпосмотрите! Я уже спать ложусь, в гости никого не звала.

– Если у вас одна комната, значит, ваш малыш долженнаходиться в ней, – не обращая внимания на сердитое заявление Кузиной,продолжала я, – но где детская кровать? Игрушки? Книжки? Сам ребенок?

– Какое вам дело до Таньки? – нахмурилась Рада.

– Куда дочь дела? – рявкнул Назар.

Рада скрестила руки на груди, я поняла: она из породы людей,которые в ответ на окрик превращаются в упрямых баранов, и решила сменитьтактику.

– Извините нас за вторжение, сейчас все объясню. НазаруКирилловичу позвонили из ФСБ и сказали, что недавно в аэропорту Домодедовозадержали иностранку, вывозившую из России девочку без документов. После беседымадам сообщила: «Купила ребенка за двадцать тысяч евро у сотрудницы «Комобанка»Рады Кузиной».

Хозяйка всплеснула руками.

– Ну ваще! Чтобы я Танюшкой торговала? Отвезите меняпрямо сейчас к этой падле! Пусть в лицо мне соврет! Таня у бабушки.

– Правда? – ехидно осведомился Назар.

Кузина взяла с дивана мобильный.

– Могу дать номер мамы, звякните ей, поговорите сТанечкой, ей, правда, всего пять лет, но болтает она бойко, все вам про себярасскажет.

– Значит, вы отправили дочку к бабуле, – уточнилая, – а куда?

Кузина заметно расслабилась.

– Мама живет в Лобне, у нее там свой дом, большойучасток.

– Наверное, вы скучаете по Тане, – сочувственносказала я.

Рада кивнула:

– А что делать? Ее отец меня бросил, мама на пенсии, язарабатываю на жизнь, в выходной домой езжу. В Лобне хорошо, но работать тамнегде, вот и приходится в Москве жить. Эта квартира мне от тетки в наследстводосталась, повезло, что снимать не надо.

Назар молча слушал наш разговор.

– С одной стороны, плохо, что девочка не стобой, – чирикала я, – с другой – с родной бабушкой ей намного лучше,чем в муниципальном садике.

– Это точно, – согласилась Рада.

– И в случае болезни девочки нет необходимости братьбюллетень, – пела я, – в отделе кадров плохо относятся к одинокимматерям, могут уволить, если ребенок слабенький и мать регулярно остается сним.

– Верно, – кивнула Рада, – у меня душаспокойна, мамуля за Таней доглядит, а я в выходной продукты привезу, игрушку вподарок.

Я посмотрела на Назара.

– У нас возник интересный вопрос, – вступил он вбеседу, – зачем накануне ограбления вы попросили Василису поменяться свами сменой? Наврали про грипп у дочки, жаловались на тяжелую жизньматери-одиночки, которой никто не помогает.