Белый конь на принце - Дарья Донцова

На вид Бурдюку можно было дать лет сорок, но кто их знает,пластических хирургов. Ничего примечательного во внешности расхваленногоМосквитиной специалиста не было. Обычный мужчина, слегка склонный к полноте,наверное, недавно приехал из теплых краев, потому что лицо и руки покрывалзагар, явно приобретенный не в солярии.

Емельянов быстро стучал пальцами по клавиатуре ноутбука.

– Садитесь, – не поднимая головы, сказалон, – излагайте свою проблему.

– Щеки красные…

– Губы – бананы, – усмехнулся Бурдюк, отодвинулкомпьютер и крякнул: – М-да! Интересная картина! И почему с вами такоеслучилось?

– Доктор Вилли уколол мне ботокс, – залепеталая, – и гель в губы. Они с возрастом теряют половину объема…

– Вилли-Билли-Шмилли, – протянул Бурдюк, – авам, значит, хочется губки – бантиком, бровки – домиком?

Мне стало обидно.

– Я решила избавиться от морщин!

– Скажите своему Дилли-Милли спасибо, – потер рукиБурдюк, – лично я не вижу на представленном к осмотру фейсе ни единойскладочки. Ровненький арбузик!

– Глаза исчезли, – прошептала я.

– Ох уж эти женщины, – покачал головойБурдюк, – совершенно непредсказуемы. Вы хотели иметь натянутую кожу?Получайте! Так нет, теперь ей очи нужны. Надо понимать так, что ласты надподбородком и крышки от кастрюли вместо ушей – предел ваших мечтаний? Кстати,где ваш нос?

– С утра был на месте, – окончательно пала ядухом.

– Слава богу! А то я уж решил, что его забылиприкрепить при рождении. Ну, что вы хотите?

– Неужели не понятно? – стараясь не зареветь вголос, ответила я. – Сделайте, как раньше было!

– А как было раньше? – с явным интересом повторилдоктор.

Я начала размахивать руками.

– Ну… обычно! На конкурсе красоты у меня никогда небыло шансов на первое место, но для обыденной жизни я выглядела вполнепривлекательно. Глаза голубые, блондинка.

Бурдюк откинулся в кресле.

– Глаза голубые, блондинка!

– Это не значит, что перед вами дура! –возмутилась я. – Между прочим, у меня диплом о высшем образовании, япреподавала в институте французский язык!

– Я не имел ни малейшего желания вас оскорбить, –сказал профессор, – просто уточнил: глаза голубые, блондинка. Но это все,что я пока знаю о прежней внешности пациентки. Не очень обширная информация.Можете показать фотографию? Некоторые дамы носят при себе, допустим, свойснимок на пляже…

Я зашмыгала носом.

– В моей сумочке всегда лежит групповое фото нашихсобак, у нас дома их целая стая: пуделиха Черри, мопс Хуч, ротвейлер Снап,питбуль Банди, йоркшир-терьер Жюли. Но сегодня утром у меня украли ридикюль,хорошо хоть ключи от машины были в кармане.

Бурдюк взял стопку бумаг с левой стороны стола и переместилее вправо.

– Мопсы – милые собаки, но сомневаюсь, что вы хотитеиметь их щеки, да и уши пуделя в комплекте с челюстью пита и лбом ротвейлера нелучший вариант для дамы. Единственное, что могу посоветовать, – этопересадка волос от йорка. Не пугайтесь, я глупо пошутил, мне действительножелательно взглянуть на ваше нормальное изображение.

– Его нет, – расстроилась я.

– Сойдет и то, что на правах. Вы упомянули о ключах отмашины, следовательно, имеете права? – предположил хирург.

– Они испорчены, их раздавили охранники, понимаете,сегодня утром я стала участницей ограбления банка!

Глаза врача округлились.

– Все в порядке, – поспешила уточнить я, – яне являюсь членом банды, пряталась от преступников под столом, а мои документыпопали под ноги секьюрити.

Бурдюк побарабанил пальцами по столешнице.

– Ну да! Понятно! Заедем с другого бока. Что вам вкололдоктор Килли?

– Вилли, – педантично поправила я, – ботокс.

– Угу, – кивнул Емельянов, – а в губы?

– Гель! – радостно возвестила я. – Его же онввел в носогубные складки.