Награда для Иуды - Андрей Троицкий

– Так уже осень.

– Разве? – искренне удивился хозяин.

Мальгин осмотрелся по сторонам, заглянул в гостиную. Прихожая отделана панелями из орехового дерева. В комнате итальянская горка, забитая дорогими безделушками, светлый персидский ковер на полу, проекционный телевизор престижной фирмы, акустическая система класса хай-енд, диван, обтянутый гобеленовой тканью. Возле стола из вишневого дерева красуется пара ручной работы стульев со спинками в форме рыцарских щитов. Интересно, как удается человеку, целыми неделями пролеживающему бока на диване, ни в чем себе не отказывать. Быт Кочеткова представлялся несколько иным. Человек у разбитого корыта. Развод, разъезд, дележка барахла. Неделями мотается по городу в поисках достойной работы, перезанимает деньги у знакомых, трясется над каждой копейкой.

Кочетков словно угадал мысли гостя.

– Остатки прежней роскоши, – вздохнул он. – Удалось кое-какие деревяшки перетащить от бывшей жены. Хотя она очень сопротивлялась. Но ведь не ящиками из-под бутылок обставлять квартиру?

– Ты готов принять по двести? – Мальгин поднял вверх пакет с гостинцами.

– Всегда готов, – по пионерски ответил Кочетков.

Устроились за тем же вишневым столом в большой комнате. Хозяин расстелил белоснежную скатерть с золотой вышивкой, принес из кухни блюдо с ветчиной и сыром, поставил рюмашки, без конца извиняясь за стой «простецкий холостяцкий быт». Мальгин достал из портфеля бутылку не слишком породистого азербайджанского коньяка. Но хозяин, яростно замахал руками, словно отгонял диких пчел, и выставил «Мартель».

– Это получше будет, – Кочетков присел к столу, разлил коньяк по рюмкам. – Ну, за встречу, дружище?

– За встречу, друг, – отозвался Мальгин и, опрокинув рюмку в рот, закусил куском сыра. – Мягко идет это французское пойло. Чувствую аромат. Но такой закусон перебивает благородный запах. Вот был я недавно в одном месте, так там меня учили закусывать спиртное… Угадай с трех нот, чем?

– Копченый угорь?

– Слишком банально. Кедровые орешки – это вещь.

Мальгин нагнулся, вытащил из портфеля и поставил на стол пакет кедровых орехов, купленных на рынке в Иркутске.

– Был в Иркутске, точнее в одном бурятском поселке, ну, думаю, как в Москву возвращаться без гостинцев. Экзотика, можно сказать. Ты пока наливай. И угостимся орешками.

Кочетков помрачнел, взял бутылку, стал разливать коньяк. Мальгин шлепнул себя ладонями по коленям.

– Кстати, чуть не забыл, тебе наш общий знакомый привет передавал. Мастер производственного обучения Дикун. Помнишь такого? Очень тепло о тебе отзывался. Сказал, что ты ему очень помог подняться. Ну, в смысле деньгами. Работу плевую предложил, всего-навсего человека замочить. А гонорар отвалил хороший, так платят профессиональным убийцам высокого класса. Значит, дело стоило таких денег, а?

Бутылка дрогнула в руке Кочеткова, коньяк не попал в рюмку, разлился по скатерти. Мальгин запустил руку в пакет, вытащил горсть орешков, размахнулся и кинул их в лицо хозяина. Кочетков закрылся ладонями, гость вскочил, замахнулся ногой и выбил из-под него стул. Хозяин квартиры, оказавшись на полу, попытался встать, оттолкнувшись одной рукой, другой потянул за скатерть. Но пол полетели бутылки, рюмки, ножи и вилки.

Кочетков рванулся вперед, пытаясь поднять остро наточенный нож с длинным лезвием и пластмассовой рукояткой. Мальгин со всего размаху ударил противника носком ботинка в грудь. Кочетков повалился на бок, продолжая тянулся рукой к ножу, Мальгин наступил каблуком на его пальцы. Кочетков закричал от боли. Отступив назад, Мальгин дважды ударил Артема Сергеевича ногой в солнечное сплетение и в пах. Тот, отмахиваясь ногами, норовил заползти под стол.

Мальгин перевернул стол, наклонился, одной рукой ухватив противника за ворот майки, другой за пояс штанов, вытянул его из коньячной лужи. Поставил на ноги и, резко выпрямив руки, толкнул от себя. Кочетков, отступив назад, влетел спиной в итальянский сервант, высадил дверцы и стекла. Сверху посыпались, разлетелись вдребезги вазочки из богемского стекла и два фарфоровых блюда ручной работы. Правую щеку порезал острый осколок. Мальгин сжал горло противника левой рукой, справа навернул кулаком в лицо. Развернулся и, вложившись в удар, двинул в ухо.

Затем сгреб Кочеткова за майку, притянул к себе, повернул спиной к телевизору и снова толкнул от себя. На этот раз Кочетков попал мягким местом в высокую тумбу, свалил на пол проекционный телевизор, по экрану которого пробежали трещины, и сам рухнул на пол.