Награда для Иуды - Андрей Троицкий

Решетников, помертвевший от неожиданно нахлынувшего волнения, поднялся и, часто моргая глазами, протянул для пожатия холеную пухлую ладошку. Мальгин руки не пожал, вышел из кабинета. Врач продолжал стоять, как деревянный истукан, выставив вперед руку, только верхняя губа подергивалась. Мальгин побрел длинным коридором к лифту, он со злорадством думал, что врач – отменная, редкостная скотина. Страх и выгода, выгода и страх, – других ориентиров в жизни для него не существует. Правильно, что его из института красоты поперли. Поделом, видно.

* * *

Положив на стол охранника разовый пропуск, подписанный врачом, Мальгин спустил вниз, вышел из высотного здания и побрел к летнему кафе, устроенному на перекрестке двух лиц. Стулья, разноцветные тенты, играет музыка. Люди, стараясь не прозевать погожий денек, едят чебуреки, пьют пиво или кофе, не замечая уличного движения. По замыслу хозяина заведения, на столь оживленном месте, в облаках отработанного бензина и солярки, у посетителей обостряется аппетит. Расчет хозяина оказался верным, Мальгин с трудом нашел пустой столик, заказал пива и бутерброды.

И не успел прикончить первую кружку, как увидел высокую плотную женщину лет пятидесяти с гладко зачесанными волосами, собранными в пучок на затылке. Это Олеся Николаевна Бадаева, заведующая регистратурой "Эллады, неловко пробравшись к столику, заняла свободный стул, положила на колени кожаную сумочку. Отказавшись от порции мороженого, перевела дыхание. Мальгин, с самого начала подозревал, что беседа с главным врачом частной клиники не даст результатов. Но если сам Решетников, терзаемый страхами и сомнениями, не решается сказать правду, найдутся люди, которые сделают это за него. И получат премиальные.

Вчерашним вечером Мальгин заглянул в «Элладу», на вахте он сказал, что принес результаты анализов, которые нужно вклеить в медицинскую карту, и беспрепятственно прошел в регистратуру. Бадаева уже одетая в плащ, собиралась домой. Мальгин положил на стол стодолларовую банкноту и коротко рассказал женщине свою историю.

– Как наши успехи? – Мальгин прикурил сигарету.

– Никакого пациента с фамилией Барбер или Зеленин к нам не поступало, – ответило Бадаева. – Это совершенно точно. Я перелопатила всю картотеку, залезла в компьютер, там пусто. Нет ни карточки, ни записей в базе данных. За две последние недели вообще не лечились мужчины в возрасте от тридцати до сорока лет. На самом деле такой мужчина был. Он занимал последнюю палату по коридору, номер двадцать. Ее называют люксом. Там есть все, что нужно для жизни. Телевизор, холодильник, мягкая мебель, кондиционер. У него был свой ключ.

– Кто проводил операцию?

– Решетников и проводил вместе с приходящим ассистентом. Но что это за операция, – не известно. Возможно, человеку, которого вы ищете, просто удалили родинку или бородавку.

– У Барбера на физиономии не было ни бородавок, ни родинок. Как долго этот человек лежал в клинике?

– Две недели или около того. Однажды я пришла на службу, а палата оказалась пустой. Там меняли постельное белье. Пациента выписали то ли ночью, то ли рано утром. Чтобы никто из персонала не запомнил его лица. Помню, что я очень удивилась. Что за конспирация?

Мальгин вытащил из внутреннего кармана небольшую фотографию Барбера.

– Это он? Посмотрите внимательно.

– Не могу сказать точно, – покачала головой Бадаева. – Этого человека я видела несколько раз со спины. Он стоял возле своей палаты последней по коридору. Стоял, курил и смотрел в окно. В торцевой стене есть окно, из которого виден задний двор и переулки внизу.

– После операции на лице временно остаются шрамы или рубцы?

– Ничего не остается. Даже царапинки. Пациент проходит специальный курс лазерной терапии и покидает клинику с новым лицом. Решетников своеобразный человек, но специалист хороший. Он может сделать все. Мать родная вас не узнает после его операции. Возможно, этот Барбер сейчас сидит где-нибудь тут, среди этих людей…

Бадаева достала из сумочки вдове сложенный вдвое листок.

– Здесь имя, телефон и адрес девушки, которая занимала соседнюю палату люкс. Она лечилась в одно время с вашим знакомым. Кажется, и выписалась в тот же день. Возможно, эта девушка вам поможет больше, чем я.

Мальгин вытащил бумажник и вложил в руку Бадаевой две сотни баксов.

– Спасибо, – сказала регистраторша, немного смущенная щедростью гонорара, на двести долларов скудная информация, что она принесла в клюве, явно не тянула. – Я пойду. Счастливо вам…

Мальгин сделал глоток пива, развернул бумажку, прочитал несколько строк, выведенных аккуратным разборчивым почерком. Антонова Ольга Петровна, двадцать один год, студентка филологического факультета МГУ, адрес…