От звонка до звонка - Владимир Колычев

– Спасибо. – В глазах все осталось без изменения, а вот губы слегка искривились – выдали пренебрежение.

Навруза это задело. Но вида не показал. Ему хотелось держаться на равных с этим типчиком. Но это всего лишь желаемое, которое им же выдается за действительное. На самом деле он очень зависел от этого человека.

– Девочки будут. Все пальчики оближут…

– Девочки – это хорошо, – кивнул Алексей. – Но сначала самолеты… По делу к тебе приехал.

По делу. Конечно же, по делу. Их связывают только дела.

А еще деньги и стволы. Но это ведь всего лишь приложение к делу – Есть важная новость.

– Какая? Хорошая, плохая?

– Очень хорошая. Сегодня утром поступило сообщение.

Космача больше нет. – Губы Алексея скривились в демонической насмешке. – Менты его потеряли…

– А я знал, что так и будет, – обрадовался и тут же огорчился Навруз.

Это Кемал свой номер отработал. Загасил-таки Космача.

Это, конечно, плюс. Но Космач – вор в законе. Как бы предъяву Наврузу не бросили… Наверное, он зря натравил на Космача торпеду. Дело-то хорошее, но как бы боком не вывалилось.

– Ты что побледнел? – насмешливо заметил Алексей. – Страшно стало?… Космач, он ведь в законе. И законники его признают. И, между прочим, признают заслуженно…

Навруз нервно выбил из пачки сигарету.

– Курить можно? – механически спросил он.

Они сидели в джипе Алексея. А типчик этот некурящий. Здоровеньким помереть хочет.

– Кури… Чего ты так разволновался? Боишься, что воры тебя на нож поставят?

– С чего ты взял?

– А с того… Ты думаешь, я не знаю, что это ты своего человека к Космачу посылал?

– А что, знаешь? – встрепенулся Навруз.

Это был его секрет. Кемал ушел на мокрое дело без ведома Алексея. А что тут такого? У них договор. Навруз подминает под себя весь Заволжск или хотя бы его часть. При поддержке нефтяных боссов это решаемая проблема. Поддержку он получил. И уже с головой в общем деле. Но Космач для него сильный тормоз. Пока он жив, дело будет двигаться с трудом.

Поэтому и появился Кемал. Космача больше нет. Теперь дело пойдет как по маслу. У Навруза развязаны руки, и очень скоро город отойдет под него. Он выполняет свою часть договора. Какие к нему могут быть претензии?

– Не надо нервничать, Навруз, не надо, – все с той же обидной насмешкой посоветовал Алексей. – Это хорошо, что ты Космача приговорил. Даже очень хорошо. Теперь я точно знаю, что мы сделали ставку на очень умного и прозорливого человека… Одно плохо. Ты не поставил нас в известность.

– Ага, дураков нет. А вдруг утечка информации?

– Утечка информации с нашей стороны исключена… Хотя, наверное, ты прав. При нашей жизни исключать ничего нельзя…

– Ну так об чем базар? Что я не так сделал?

– Все так… Только есть еще одно «но».

– Ну?

– Твой Кемал засветился. А с ним и ты засветился. Так что жди беды.

– Жду, – насупленно буркнул Навруз.

– И Кемала своего обратно жди. Скоро будет.

– Он же засветился? Его же за Космача стопудово кончат…

– Твой Кемал совсем не дурак. И к делу очень грамотно подошел. Только, увы, ему не повезло. Не смог он достать Космача. Сломал его Космач. Сломал и на себя заставил работать. К тебе Кемала отправляет. Чтобы он тебя убил…

– Откуда знаешь?

– От своего человека… Ты должен понять, что у нас длинные руки.

– А Космача кто грохнул? Тоже ваш человек?

– Он самый… Я же говорю, у нас все схвачено.

Можно подумать, Навруз этого не знает.

Алексей представляет интересы нефтяного синдиката.

Это самая настоящая мафия, по сравнению с которой Навруз и его команда – Моська перед Слоном. У нефтяных магнатов своя служба безопасности – очень мощный аппарат. Но их цепные псы предпочитают не мараться. Поэтому и задействовали Навруза. Дали ему все карты в руки. Для большой игры. По большим ставкам… Навруз оправдает это доверие.

Постарается оправдать. Он поставит себя над городом.

И плевать, что при этом останется марионеткой в руках нефтемагнатов. Это даже хорошо. При такой мощной поддержке можно надеяться, что воры никогда не доберутся до него…

– Получается, Космача больше нет, – задумчиво проговорил Навруз. И внимательно посмотрел на собеседника:

– Информация проверенная?

– Проверенная.

– Но это мало что меняет. Есть Космач, нет его. На дело-то мы все равно завязались. Назад уже не повернешь…

– Вот я и хотел спросить, как у тебя дела.

– Дела у прокурора… А так все на мази. Пацанов нормальных нашел. Теперь у меня три десятка пехоты. Мало?

– Тебе видней.

– Для начала пойдет. А там, когда развернусь, еще пехота будет. Чисто в Заволжске пацанов надыбаю. Это у нас в Алабьеве с этим делом почти полный голяк. А в городе будет без проблем…

– Поживем – увидим… На тебя информация в город пошла. От Космача. Братва тебя ждет. Тяжко тебе придется…

А ведь правда. Хлебом-солью Навруза встречать никто не будет. Свинцом и порохом встретят… Не надо было так открыто против Космача себя ставить. Но песня уже прозвучала, и слов из нее не выбросить. А чтобы эта песня не стала лебединой, надо переть до победного конца.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское!

Голос Навруза прозвучал достаточно бодро. Но до гусарской бравады не дотягивал.

– Ты рискуешь, – холодно улыбнулся Алексей. – И шампанское будешь пить. Не сразу, конечно, но будешь… В твоем положении нельзя тянуть кота за хвост. Быстро все надо делать…

– И под корень всех рубить… Большая рубка будет… Ничего, пацаны у меня для этого есть…

– Оставь своих пацанов при себе. Мы все сделаем сами. Все уже готово…

Навруз посмотрел на собеседника. Заглянул в ледяную бездну его глаз и содрогнулся. Тягучей, липкой жидкостью по спине пополз страх. Зато этот демонический тип абсолютно ничего не боялся. Он с потрясающей легкостью выносил приговоры. И с такой же легкостью их исполнял.

Не так давно по Заволжску прокатилась мощная волна заказных убийств. Крутые криминальные авторитеты гибли как мухи. И все с подачи этого монстра – Навруз в этом даже не сомневался. В самое ближайшее время город ждет очередной вал заказухи. Эта волна вынесет Навруза на пьедестал власти. И она же может смыть его и забросить в адов котел.

Навруз – союзник Алексея, но в любое время может стать его жертвой. И это пугало… Но, увы, отступать уже поздно.