Закон трех отрицаний - Александра Маринина

– Люба, ну что же вы так убиваетесь, – сочувственнопроговорил он и осторожно погладил ее по голове.

Этого оказалось достаточно, чтобы ее буквально прорвало.

– Я не могу больше, я должна кому-нибудь рассказать, нухоть кому-нибудь, иначе я сойду с ума! Можно, я вам расскажу? Может быть, вымне поможете?

Сергей мгновенно повесил куртку на крючок и повел Кабалкинуназад в комнату, осторожно поддерживая ее за плечи. Ну вот, наконец-то, ненапрасно он вытерпел этот беспрерывный плач в три голоса. Сейчас она ему все ирасскажет. Или про Ларису Риттер, или про кинезиолога Аничкову, Коле Селуяновуна радость.

Боже мой, как он ошибался! Жестоко и зло. Захлебываясь исморкаясь, Любовь Григорьевна Кабалкина поведала Сереже Зарубину, что у неепропал любовник. Был, был – и вдруг пропал. Ни один его телефон не отвечает, иона совершенно не представляет, что ей делать и где его искать.

– А в милицию-то вы обращались? – скучно спросилЗарубин, думая только о том, как бы побыстрее унести ноги.

– Нет. Он за границей. Он иностранец.

– Люба, можно я дам вам совет на правах мужчины?Плюньте вы на него. Плюньте и забудьте. Мужчины просто так не пропадают,поверьте мне.

– Но вдруг с ним что-то случилось?

– Послушайте меня, Люба, – он уже терял терпение,горевал о своих несбывшихся надеждах и мечтал о том, как уйдет отсюда и неувидит больше опухшего заплаканного лица, – если мужчина относится кженщине серьезно, по-настоящему серьезно, он всегда позаботится о том, чтобы ейвовремя сообщили все, что необходимо. Даже когда случается самое страшное,всегда находятся люди, которые знают, что есть женщина, которую надо поставитьв известность. Ну поверьте же мне, если о вас в окружении вашего возлюбленногоникто ничего не знает, если вашего имени, телефона и адреса нет в его записнойкнижке, это означает, что он не имел в виду продолжать ваши отношения. Этогорько осознавать, я понимаю, но это так. Просто так мужчины не исчезают изполя зрения женщин, которых они любят.

– Вы жестоки, – прошептала Любовь Кабалкина,переставая плакать и вытирая лицо мокрым насквозь платком.

– Вы обещаете подумать над тем, что я сказал?

Она кивнула и снова всхлипнула. Внезапно Зарубину пришло вголову, что ситуацию он использовал не до конца. А ведь чуть было не ушел… ПроСелуянова-то совсем забыл, а еще друг называется.

– Люба, когда мы с вами встречались на прошлой неделе,вы сильно нервничали и, как мне показалось, ждали телефонного звонка. Это из-занего, да? Вы ждали звонка от своего возлюбленного?

– Да. Он позвонил мне в воскресенье, это было впоследний раз… И потом все, ни слуху ни духу.

– Такое случилось впервые? Он раньше никогда вот так непропадал?

– Пропадал… один раз. Летом еще.

– Ну и что, нашелся?

– Да, – она снова кивнула.

– Вот видите. И сейчас найдется.

– А если нет? – Она посмотрела так затравленно,что у Зарубина сердце дрогнуло. Ему стало жаль ее, несчастную, брошеннуюлюбовником мать двоих детей. Он хорошо понимал, что даже если этот тип снованайдется, то очень скоро опять пропадет. И на этот раз уже окончательно. Аскорее всего, он и в этот раз не отыщется. Мужчина, который позволяет себетаким вот образом «пропадать», никак не может относиться серьезно к женщине, изполя зрения которой он исчезает. Ну просто никак. Ни один любящий мужчина себеэтого не позволит.

– А если нет, то и бог с ним, – ответил Сергейочень серьезно. – Значит, он вас не любит. И он вам не нужен. Люба, мнекажется, вам нужно обратиться к психоаналитику.

Он сказал это без всякого перехода, даже без подготовки.Просто бухнул на ровном месте. И с любопытством ждал, что же будет дальше.

– К психоаналитику? Зачем? Вы думаете, я сумасшедшая,если я так волнуюсь за своего… за своего жениха? Вы считаете, что этоненормально – волноваться за того, кого любишь?

– Нет, волноваться – нормально, – поспешилуспокоить ее Зарубин, – но в тот момент, когда вы осознаете, что вырасстались навсегда, вам понадобится помощь специалиста. Вы оченьчувствительный человек, очень эмоциональный, сейчас вы просто не можетесмириться с мыслью о том, что он вас бросил и вы больше никогда не увидитесь.Но придет время, когда вам нужно будет это признать, вы больше не сможетескрывать эту неприятную правду от себя самой. И вот тут вы можете не выдержать.У вас есть знакомые психоаналитики или психологи?

Она отрицательно покачала головой и снова заплакала, на этотраз тихонько и жалобно.

– А вообще вы когда-нибудь обращались к такимспециалистам?

– Нет. Мне не нужно было.

Сергей нащупал в кармане визитную карточку Аничковой,которую дал ему Селуянов. Место он уже присмотрел, вот здесь, на подоконнике,где свалены в кучу газеты, журналы и мелькают какие-то разрозненные листочки сразными записями и несколько визитных карточек. Хорошо, что у Кабалкиноймаленькие дети, в доме, где есть дети, никогда не бывает идеального порядка.Чистота бывает, а порядка – никогда.

Он ловко вытащил карточку из кармана и бросил на подоконник.Люба продолжала плакать, уткнув лицо в платок.

– А мне кажется, я тут у вас видел визитную карточкукакого-то психолога… Еще в прошлый раз видел… Или мне показалось?

– Не знаю, – провыла Кабалкина, не отрывая платка отлица.

– Погодите-ка, вроде где-то на подоконнике…

Она замолкла, подняла голову и тупо посмотрела на него.

– Господи, какая еще карточка! Ларку убили… И онпропал…

– Да вот же она!

Зарубин радостно выхватил карточку из бумажной кучи,сваленной на подоконнике, и протянул Любе.

– У меня глаз – алмаз, я же точно помню, что видел ее.Видите, Аничкова Галина Васильевна, психология, кинезиология. Это вашазнакомая? Почему бы вам к ней не обратиться?

– Ах, эта… – Люба снова всхлипнула. – Она умерла.Вернее, ее убили, недавно совсем.

– Какой ужас, – сочувственно протянулЗарубин. – Вы ее хорошо знали?

– Ни разу не видела. Наш зам по персоналу ее нанял,чтобы она с нами занималась, если кому-то нужно. И карточки всем раздал.

– И что, кто-то ходил к ней?

– Ходили, наверное. Я точно не знаю, никто жрассказывать не будет.

– А вы почему не пошли?

– А зачем? У меня все в порядке. То есть я думала… Вобщем, неважно…

Она снова затеялась плакать, но на этот раз Зарубин не далей увлечься любимым занятием.

– Люба, – строго сказал он, – у вас былипроблемы, и они есть до сих пор, это очевидно даже мне. Вам предложили помощьспециалиста. Почему вы отказались? Почему не пошли к ней? Или вы все-такиходили к ней, но теперь стесняетесь мне признаться, потому что думаете, чтопользоваться услугами психоаналитика стыдно? Боитесь, что вас будут считатьсумасшедшей? Любочка, вы мать, у вас растут дети, и вы должны заботиться о том,чтобы сохранить себя в нормальном состоянии еще долгие-долгие годы. Если естьпроблемы, которые мешают вам жить, вы просто обязаны с ними разбираться, чтобыне превратиться в инвалида и не стать обузой для своих детей…