Закон трех отрицаний - Александра Маринина

– Что ж тут непонятного? Волкова хотела взять брата заруку и выискать все его слабые места, чтобы понимать, на что нужно давить,чтобы заставить его подчиниться.

– Это мы с тобой понимаем, но ведь Аничковой онасказала, что хочет помочь брату. Разве плохо научить человека каким-то приемам,чтобы он мог помогать другим?

– Сережа, помогать можно только тогда, когда тебя обэтом просят. А Риттер сестру ни о какой помощи не просил. Разницу чувствуешь?

– А почему нельзя помогать, если не просят?

– Закон такой есть.

– Закон? Это что-то новенькое. Что за закон?

– Никогда не делай, не говори и не думай ничего, о чемтебя не просят.

– Впервые слышу, – фыркнул Зарубин. – Где тыэтого набралась? Глупость какая-то! Как это не делать, если не просят? Нас,между прочим, преступники тоже не просят, чтобы мы их ловили, но мы же ловим, иничего, даже зарплату за это получаем. Чего-то ты, Пална, перемудрила.

– Может быть, – она не стала спорить. – Напервый взгляд это действительно звучит дико. Но чем больше думаешь над этим,тем лучше понимаешь, что это правильно.

Она вышла из здания ГУВД в девятом часу вечера и судовольствием подумала о том, как приедет домой, в свою квартиру на«Щелковской». Родственники забрали из больницы удачно прооперированного сынишкуи благополучно отбыли в родной город. Теперь она снова жила в привычнойобстановке, ежедневно виделась с мужем и спала на любимом диване.

Но прежде чем она поедет на «Щелковскую», она сделает ещеодно дело. Она чувствует, что сделать это просто необходимо. Это нужно некому-то, а ей самой.

У входа в метро Настя купила огромный букет цветов и поехалана Леснорядскую улицу, где жил Павел Дюжин. Долго звонила в дверь, но ей никтоне открыл. Можно было бы позвонить Павлу на мобильник, но зачем? Что этоизменит? Она и так сделала то, что хотела.

Настя позвонила в соседнюю квартиру. Ей открыла молодаяженщина с грудным ребенком на руках.

– Простите за беспокойство, я могу оставить у вас цветыдля Павла Дюжина?

– Для Паши? – Женщина расцвела улыбкой. –Конечно, оставляйте. Они сегодня поздно придут, они в театр пошли.

Настя вытащила из сумки блокнот, вырвала листок, написала:«От благодарной ученицы» – и сунула в середину букета.

– Только посмотрите, чтобы записка не выпала, –попросила она молодую маму.

– Конечно, конечно. Я все ему передам.

Идя к метро, Настя мысленно твердила: «Спасибо тебе, Паша,за науку. Спасибо тебе за все, чему ты меня научил. Спасибо тебе за то, что тыесть».

И вдруг неожиданно поймала себя на мысли:

«Я абсолютно счастлива».

Да нет же, тут же одернула себя Настя, не может она бытьабсолютно счастлива ни с того ни с сего, на ровном месте. Не может. Так небывает.

Нет.

Или да?

Сентябрь 2002 г. – январь 2003 г.