Не жди меня, мама, хорошего сына - Владимир Колычев

Загоров его не пугал. За парнем установлено наблюдение, и если вдруг зародится в его глупой голове крамольная мысль, вряд ли он сможет привести ее в исполнение. А он, похоже, уже сейчас готов был разорвать Косыгина на части, если судить по его злобному взгляду.

— Да, если Юрий Витальевич так сказал, значит, так и будет…

— Юрий Витальевич? — скривился Загоров.

— Ты, Витек, не шали, — нахмурился Косыгин. — Если я помогаю вам, то это не значит, что ты должен мне нравиться… Ты, кажется, тоже по тайге с Битковым лазил, а?..

— Нет, — стушевался парень.

— А мне кажется, что да… Знаешь, а я тебя сейчас в отдел заберу, завтра тебя на очную ставку к Биткову отправим…

— Юрий Витальевич, вы это, извиняйте, если что не так…

Метнув на Риту осуждающий взгляд, Загоров покинул директорский кабинет.

— Ревнует, — поделился своими соображениями Косыгин.

Но Рита даже ухом не повела в его сторону.

— Ревнует, говорю, — раздраженно повторил он.

Она по-прежнему делала вид, что не замечает его.

— Почему ты молчишь? — не выдержал он.

— Потому что ревнует, — лаконично ответила она.

И снова замолчала.

Косыгин пытался ее разговорить, но так и не смог вытянуть у нее ни слова.

* * *

Волынок считал себя знатным охотником. На медведя ходил, на лося, на кабана и дичи много на своем веку побил. Может, потому в свое время его удивляла поговорка, что на ловца зверь бежит. В лесу все наоборот… Но среди людей народная мудрость имела смысл. Нужна была ему Лиза, чтобы деньги у Толстухина отобрать, так сама же баба на него и набежала… Сейчас он думал, как связаться с Загоровым напрямую, без посредников, а тот сам вышел к розыгрышному джипу с красной ленточкой, машину осматривает, не оцарапал ли кто. Ничто не помешало Волынку к нему подойти.

— Привет, Витек! — задиристо хлопнув его по плечу, поздоровался он.

— Васек?! — удивленно вытаращился на него Загоров.

— Отойдем?

Витек с опаской вышел из освещенной зоны в темноту.

— Ты чего боишься, братан? Что тебя пугает? — спросил Волынок, всматриваясь в его глаза.

— Да нет, ничего. Просто я думал, что ты в бегах…

— А что, менты сторожок на меня повесили?

— Да нет. Даже не спрашивали про тебя…

— Точно не спрашивали?

— Точно. И меня тоже не тронули…

— А может, не тронули, потому что ты на ментов работал?

— Васек, да ты чего?

От страха Витек слегка просел в коленях.

— Да не шугайся ты, нормально все, — успокоил его Волынок.

— Васек, ну как ты мог подумать? — возмущенно хватая ртом воздух, спросил Загоров.

— Говорю же, нормально все… Я смотрю, ты у нас телезвездой заделался, да?.. Видел я тебя на экране, вместе с Марго…

— А-а, это… Манал я такую телезвездень…

— Плохо, что клуб с криминалом смешали. Плохо… Народу, поди, поубавилось?

— Да нет вроде…

— Алмаз у Марго не хилый был.

— Алмаз?! Ну да, был алмаз…

— Откуда он взялся?

— Ну, может, Матвей подарил?

— Если бы он ей подарил, я бы знал…

— Ну, может, после того подарил, как его закрыли. Марго на кич к нему ходила, может, он ей и дал…

— Если он ей что-то и дал, то не брюлик, — пренебрежительно хмыкнул Волынок. — Если в закрытом был, откуда камень?

— А-а.

— На! Баранья твоя башка!.. Так откуда алмаз?

— Без понятия…

— Где она сейчас?

— В кабинете. С ментом закрылась.

— С кем? — насторожился Волынок.

— С ментом. Из уголовки.

— Что он у нее делает?

— Делает. «Крышу» ей делает.

— «Крышу»?

— Ну, я так понял… Она раньше с ним зналась. Сам лично выслеживал, где он живет, чтобы под Марго подставить. Ну, его Матвей под нее подставлял…

— Слышал, слышал про этого мента. И что он у Марго делает?

— Она с Матвеем связь через него держит.

— Какую связь? Половую? — сострил Волынок.

Но Загоров отнесся к вопросу со всей серьезностью.

— Может, и половую. Кабинет большой, диван широкий… Шуры-муры у них, в натуре…

— А ты чего так разволновался? — усмехнулся Волынок. — Ревнуешь?

— Да не, ты че!

— Ревнуешь… Матвей крепко влип?

— Мент говорит, что вытащит его. Я слышал, Марго ему хорошо заплатила…

— За что, за алмаз?

— При чем здесь алмаз?.. За помощь заплатила.

— Чем? Натурой?

— И этим тоже…

— Значит, Матвей на крытом, а она с ментами. Ну не сука, а!

— Сука!.. О, смотри, легок на помине!

Загоров показал Волынку на человека, с понурой головой бредущего к стоянке такси.

* * *

Рита объявила бойкот. Юрий терпел долго, но в конце концов не выдержал. И ушел. Время — половина второго ночи, Загоров под контролем, так что если вдруг объявится Волынок… Да и не объявится он. Уж сегодня точно его не будет… А если вдруг, не было команды караулить бандита сутками напролет. По мере сил и возможностей, как сказал майор Кулик. А не было у Юрия сил смотреть, как глумится над ним Рита.

— Куда надо, парень? — спросил подошедший таксист в потрепанной меховой кепке.

Косыгин назвал адрес, сел в машину.

— Чего такой смурной? — поинтересовался водитель.

На вид ему было лет сорок, худой, невзрачный, а глаза светятся, живой огонь в них.

— Да так.

— Несчастная любовь?

— Почему любовь?

— Вид у тебя, как у несчастного влюбленного.

— Ну, может, и любовь, — пожал плечами Косыгин. И, немного подумав, добавил: — Да, любовь…

Он любил Риту, какие уж тут могли быть сомнения.

— С девушкой поссорился?

— Может, и поссорился.

Косыгин не ощущал в себе потребности высказать все, что лежит на душе, но все же втянулся в разговор.

— Оставил ее в клубе. А если она одна домой пойдет? Ночь, дураков много, может и не дойти…

— Не пойдет. Она там работает.

— В клубе? Стриптизерша?

— Почему сразу стриптизерша? — удивился Юрий.