Песочные замки Уолл-стрит. История величайшего мошенничества - Курт Эйхенвальд

О да, и притом такого, что им и в страшном сне не могло привидеться.

Уильям Петти, исполнительный вице-президент инвестиционной фирмы Watson & Taylor Investments в Далласе, немало удивился, когда секретарь сообщила ему, что на проводе Джим Дарр из Prudential-Bache. Дело было в середине ноября 1983 г. За несколько месяцев до этого отдел прямых инвестиций успешно продал доли в первом учрежденном Watson & Taylor открытом товариществе с ограниченной ответственностью, основанном на инвестировании в недвижимость. И хотя Петти часто общался в тот период с отделом прямых инвестиций, обычно он имел дело с Фредди Котеком из комплексной экспертизы сделок и сотрудниками маркетингового подразделения. Дарр за все это время ни разу не звонил ему.

«Алло, Билл, привет, — услышал Петти голос Дарра, как ему показалось, немного разочарованный. — А я хотел поговорить с Джорджем».

«Ах, вот оно в чем дело», — сразу понял Петти. Еще со времен той сделки Дарр очень сдружился с его компаньоном Джорджем Уотсоном. И эти двое, как помнил Петти, часто перезванивались. Еще тогда Уотсон, субтильный, лысый человечек с вкрадчивыми манерами, изо всех сил обхаживал Дарра, видимо, считая, что в этом залог успеха их сделки. Однако сегодня Уотсона не было в офисе, и Дарр лишь по этой причине попросил соединить его с Петти.

«А Джорджа пока нет, — проговорил Петти вежливо. — Может, я смогу быть вам полезен?»

«О, ерунда, я просто хотел уточнить, куда послать чек на 20 тысяч».

Петти на секунду задумался. «Я очень сожалею, Джим, но, боюсь, совершенно не представляю, о чем вы».

«Ну как же, — стал объяснять Дарр. — Я имею в виду ту сделку с покупкой земли на Стеммонс-Фривей».

Петти выпрямился в своем кресле. «Интересно, — подумал он, — что это за сделка?» Раньше ему не приходилось о ней слышать. «Мне очень жаль, Джим, но это ни о чем мне не говорит, — признался Петти. — Давайте я скажу Уотсону о вашем звонке и попрошу связаться с вами».

Петти повесил трубку. «С какой стати Дарр делает инвестиции в земельную сделку нашей фирмы?» — ломал он голову. Да, Watson & Taylor действительно организовывали частные сделки по купле-продаже земельных участков, причем на свои собственные деньги. Подобные сделки приносили колоссальную прибыль. И потому Петти не мог и вообразить, чтобы Дарра допустили к этим лакомым кускам. Он мысленно зафиксировал в памяти, что надо бы прояснить это дело у Уотсона.

Его босс Уотсон объявился в офисе во второй половине дня, и Петти направился в его роскошный кабинет. «Джордж, — обратился Петти к Уотсону, — тут тебя по телефону добивался Дарр, он спрашивал, куда послать чек по земельной сделке. А мне ничего об этом не известно. Что я должен был ему сказать?»

Уотсон улыбнулся. «Я позабочусь о Дарре, Билл, — произнес он, — не бери в голову».

Пару дней спустя Уотсон зашел к Петти и объявил, что надо бы обсудить кое-что.

«Тут у меня образовалась кое-какая сделка с землей, пальчики оближешь», — начал Уотсон. Петти сейчас же навострил уши, зная по опыту, что Уотсон употребляет это выражение, когда к нему в руки попадает нечто из ряда вон выходящее.

«Что за сделка?» — заинтересованно спросил Петти.

«С участком на Стеммонс Фривей, — пояснил Уотсон, — но сделка уже продана».

Петти в недоумении уставился на Уотсона: «Как так?»

«Ну, земля уже продана, имеются покупатели», — ответил Уотсон.

«Ага, значит, уже продана», — обрадованно подумал Петти, еще не веря в такое счастье. А все было просто: в начале 1980-х гг. в Техасе начался настоящий земельный бум, застройщики и спекулянты наживали миллионы, перепродавая купленные земельные участки примерно так же, как перепродаются акции. Можно было продать земельный участок, пока не состоялся окончательный переход права собственности, например, в ожидании изменений в зонировании участка или из-за каких-нибудь других проволочек. Из сказанного Уотсоном Петти заключил, что сейчас речь идет именно о таком случае — хотя сделка еще не закрыта, у Уотсона уже есть покупатель, и прибыль обеспечена. А теперь он распродает участие в этой гарантированной прибыли. Предложение Уотсона означало, что он приглашает Петти поучаствовать в дележе пирога. «Подарок судьбы», — обрадовался Петти. На каждый вложенный в это дело доллар он получит соответствующую часть заложенной в сделку прибыли. Чем больше денег вложишь, тем больший куш сорвешь.

«Вот это класс! — отреагировал Петти и тут же поинтересовался: — И сколько я могу вложить в дело?»

«Думается мне, что пять тысяч баксов», — ответил Уотсон.

Хм, не так уж и много. «А что, больше нельзя?» — с надеждой уточнил Петти, обуреваемый приступом алчности.

«Нет, только пять тысяч».

«Отлично», — оставалось сказать Петти. Пока он доставал свою чековую книжку, в мозгу забрезжили догадки. Вот уже во второй раз за последние дни он слышит это название, Стеммонс, в связи с земельной сделкой Уотсона. Петти решил проверить свои догадки: «А не та ли это сделка, по поводу которой звонил Дарр?»

«Та самая», — был ответ.^[13]

«Ага, значит, Дарру позволено вложить 20 тысяч, а меня ограничивают только пятью», — про себя сокрушался Петти. Вот уж Уотсон не покривил душой — он действительно ох как заботится об интересах Дарра. Позже, когда выдалась возможность ознакомиться со списком инвесторов в сделку с тем земельным участком, называемым Lombardi № 3, Петти вдруг сообразил, что из Watson & Taylor там числятся лишь двое менеджеров, мимо которых документы по сделке пройти никак не могли. Стало быть, самого Петти допустили к кормушке лишь потому, что он случайно узнал об участии в сделке Дарра.

Сделка с Lombardi принесла огромную прибыль. Всего за несколько месяцев вложенные в нее деньги отбились, и Дарр получил чистый выигрыш в 45 тыс. долл. Петти и не догадывался, что Дарр во второй раз участвует в частных инвестиционных сделках Watson & Taylor. В первый раз Джордж Уотсон предоставил Дарру такую возможность еще в феврале, чуть ли не в тот самый день, когда были утверждены подготовленные для Комиссии по ценным бумагам и биржам инвестиционные проспекты по первому публичному товариществу, которое Watson & Taylor пристроила на продажу в отдел прямых инвестиций. Та сделка, не раскрытая ни в одном из официальных документов публичного товарищества, в течение месяца обогатила Дарра на 46 258 долл.

Даже при том, что Петти узнал лишь часть правды, финансовые связи Дарра с Уотсоном заставили его обеспокоиться. Ситуация вырисовывалась неблаговидная: с одной стороны, Дарр участвовал в невиданно прибыльных сделках с недвижимостью, с другой — тому же Дарру по должности предписывалось оценивать качество сделок, предназначенных для частных инвесторов, в которых Уотсон выступал генеральным партнером. Все это слишком смахивало на взяточничество. При этом Петти понимал, почему Уотсон изо всех сил старается умаслить топ-менеджера Prudential-Bache. В тот момент будущее финансовое благополучие Джорджа Уотсона ни от кого так сильно не зависело, как от Джима Дарра.