Тот, кто знает. Том 1. Опасные вопросы - Александра Маринина

Наташа была настолько ошарашена, что даже забыла сердитьсяна Иринку. Она молча открыла комнату и машинально произнесла:

- Сходи в туалет и поешь, обед на кухне.

А сама все продолжала думать о словах Бэллы Львовны. Марикуехал двенадцать лет назад, и только сегодня впервые соседка сочла возможнымчто-то сказать об этом. Наташе и в голову не приходило, что Бэллочка такотносится к этому и считает своего сына эгоистичным и слабым. Интересно, а какНаташа отнеслась бы к тому, что кто-то из ее мальчиков, Сашенька или Алеша,захотят уехать от нее навсегда? Не просто уехать, а уехать так, что они никогдабольше не увидятся? Неужели Наташа тоже считала бы, что они променялиматеринскую любовь на все эти блага? От мысли, что когда-нибудь придется расстатьсяс сыновьями, Наташу буквально передернуло. Нет, это невозможно. Она никогда несможет оторваться от них, она без них дышать не сможет, задохнется в первую жеминуту.

- А что мне поесть? - вывел ее из задумчивости голосИры.

- Разогрей бульон, там запеканка на сковородке.

- Я не хочу бульон!

- Не хочешь - не ешь, - равнодушно ответила Наташа. -Решай быстрее, в твоем распоряжении ровно пятнадцать минут.

- А потом что?

- А потом опять пойдешь под замок.

- Сволочь! - почти выкрикнула Ира.

- Еще раз произнесешь это слово - пойдешь под замок безобеда, - холодно ответила Наташа. - Я засекаю время.

Она демонстративно посмотрела на часы и уселась в свойуголок, наблюдая, как Ира, гремя посудой, разогревает и ест обед,приготовленный Бэллой Львовной.

* * *

Чиновник с киностудии смотрел на Наташу одновременнонеодобрительно и сочувственно.

- Наталья Александровна, вы самито понимаете, что вытут понаписали?

- Понимаю. Вам не нравится мой сценарий?

- Да нет, сценарий хороший, я бы даже сказал -замечательный сценарий. Есть динамизм, драматизм, тонкие наблюдения. Но онидеологически не выдержан.

- В чем он не выдержан? Вы хотите, чтобы в этих фильмахголос за кадром цитировал материалы съезда КПСС или последние постановления ЦКпартии?

- Ох, Наталья Александровна, Наталья Александровна, -чиновник укоризненно покачал головой, украшенной сверкающей лысиной, - как же свами трудно разговаривать. Ну вот смотрите, что вы пишете.

Он открыл папку и принялся быстро перебирать страницы, полякоторых были сплошь исчерканы синим карандашом.

- Ну вот, например: "Все дети мечтают поскореевырасти и стать взрослыми. Осуществляя эту мечту, они часто делают глупости ипопадают в беду. И нигде в мире еще не придумали средства от этойболезни." Ну? - он снял очки, швырнул их на рукопись и уставился наНаташу. - Что это такое, я вас спрашиваю?

Голова у нее болела, причем болела постоянно уже недели две,эта непрекращающаяся боль вымотала ее и лишала способности быстро реагироватьна слова собеседника.

- А что это такое? - тупо повторила она вслед за лысымчиновником. - По-моему, это закадровый текст.

- А по-моему, это идеологическая диверсия, уважаемаяНаталья Александровна. И вы как член партии не можете этого не понимать.

- Господи, да почему? Какую вы видите тут диверсию?

- Какую диверсию? А вот я вам сейчас покажу, какую.Значит, вы считаете, что асоциальное поведение подростков - это нормально?

- Нет, это, конечно, плохо, - торопливо возразилаНаташа, - но это неизбежно.

- То есть вы хотите сказать, что если нигде в мире непридумали средства, как бороться с правонарушениями несовершеннолетних, значит,этого средства не существует.

- Ну… примерно так. Да, так. Я и пыталась объяснить,почему этого средства не существует… Потому что девиантное поведение подростков- следствие естественных процессов взросления, а с естественными процессамибороться невозможно. Понимаете?

- Понимаю, понимаю, как не понять. Кстати, что это засловечко вы сейчас употребили? Деви… Дели…

- Девиантное поведение?

- Вот-вот. Откуда вы взяли этот термин?

- Из криминологии. Я специально прочла учебник покриминологии, этот термин означает "отклоняющееся от нормыповедение".

- Учебник наш, советский?

- Нет, американский, переводной. Издан в издательстве"Прогресс".

- Ах, американский… И как фамилия автора?

- Фокс. Вернон Фокс. Между прочим, если бы теории Фоксабыли реакционными и буржуазными, этот учебник бы не перевели и не напечатали унас. И я полагала, что могу полностью доверять ему и опираться на то, что тамнаписано.

- Наталья Александровна, в нашей стране публикуют такиеучебники не для того, чтобы по ним учились, а для того, чтобы все воочию моглиубедиться, как буржуазные ученые создают свои теории, чтобы поставить их наслужбу реакционной загнивающей морали. Вы вступили в партию, если я неошибаюсь, восемь лет назад…

- Девять, - поправила его Наташа, с ужасом понимая, чтоиз-за истерзавшей ее многодневной головной боли не может уловить, куда онклонит, и поэтому не в состоянии правильно отвечать.

- Девять лет назад? Сколько же вам тогда было?

- Двадцать.

- Нда… Похоже, в парторганизации ВГИКа поторопились свашим приемом в члены КПСС, вы даже сейчас, девять лет спустя, осталисьсовершенно незрелым человеком с неразвитыми идеологическими установками.

- Я вас не понимаю, - в отчаянии почти прошептала она.- Я не понимаю, что такого плохого и неправильного я написала.

- Ну хорошо, - вздохнул чиновник, - если выдействительно не понимаете, придется вам объяснить. Шаг за шагом.

- Объясните, пожалуйста. Я, честное слово, не понимаю.

- Все подростки хотят поскорее стать взрослыми, так?Все без исключения, во всем мире и при всех экономических и политическихрежимах. Так?

- Да, так.

- И в нашей стране тоже. Так?

- Да.

- Следовательно, определенная часть наших советскихшкольников обязательно и неизбежно будет совершать неосмотрительные поступки.Так?

- Да.

- Они будут делать глупости, и часть этих глупыхпоступков неизбежно окажется преступлениями. Так?

- Да, правильно.

- Иными словами, определенная часть наших советскихшкольников, наших пионеров и комсомольцев, неизбежно станет преступниками.Верно?

- Совершенно верно.

- И средства бороться с этим нет?