Тот, кто знает. Том 1. Опасные вопросы - Александра Маринина

- У меня своя бабушка есть, - Ира упрямо вздернулаподбородок. - И нечего мне навязывать эту… Мне такие родственники не нужны.

Наташа зажмурилась на мгновение, чтобы не дать выплеснутьсяохватившей ее ярости. Ах, мерзавка, Полина Михайловна, ах, старая пьяная дрянь,сумела-таки заразить девочку своим антисемитизмом.

- Если ты, - она говорила медленно и с трудом, изо всехсил сдерживаясь, чтобы не заорать, - если ты еще раз позволишь себе сказатьчто-либо подобное, я тебя убью. Запомни это.

Она так же медленно и осторожно вышла из комнаты и повернулаключ в замке. На этот раз снаружи. Все хорошо, все в порядке, она сумела несорваться на визг и площадную брань, она удержалась от того, чтобы ударить Иру,хотя видит бог, как ей этого хотелось в последний момент. Ей удалось найти ее ипривести домой без громких криков и пошлых сцен. Все хорошо, все в порядке, всехорошо, все в порядке…

Перед глазами плыли темные круги, виски сжало горячимитисками. Почти наощупь Наташа добрела до комнаты родителей, вошла туда, открыладверцу серванта, схватила первую попавшуюся под руку тарелку и с остервенениемшвырнула ее в стену. Глуховатый стук осыпавшихся на паркет осколков отрезвилее, темные круги исчезли, раскаленные тиски разжались. Она рухнула на диван,обхватив голову руками. Боже мой, что же делать, как уберечь Иринку, каксохранить ее? Да что же это такое, в четырнадцать лет ведет себя как… И никто сней справиться не может. Ведь на грани жизни и смерти балансировала, уже ТУДАзаглянула, чудом спаслась - и никакого толку. "Марик, милый мой, дорогойМарик, как хорошо, что ты уехал и не видишь, каким уродом растет твоя девочка,твоя случайная дочь, - Наташа снова мысленно разговаривала с ним. - Ты просилменя заботиться о ней, не бросать ее, и я тебе это обещала, но разве ты могпредполагать, на какую каторгу меня обрекаешь? Ты же не мог знать, что Колюпосадят, что Нина погибнет, что старая дура Полина окончательно сопьется исвихнется и что твоя дочь превратится фактически в мою дочь, потому что никто,кроме меня, о ней заботиться не станет, и никому, кроме меня, она не будетнужна. Она даже твоей маме не нужна, и я не могу ее винить за это. Твоя мамавсе душевные силы истратила на то, чтобы пережить твой отъезд, который был длянее равен твоим похоронам, у нее больше не осталось внутреннего ресурса на то,чтобы переживать за твоего внебрачного ребенка."

Она почувствовала, что голодна, но не было сил встать. Нет,надо взять себя в руки, через "не могу"… Как любит говорить Инка,"не могу" живет на улице "не хочу". Она должна захотетьвстать, пойти пообедать, ведь Бэллочка так старалась, готовила, хотела еенакормить. И ее, и Иринку, и старую дрянь Полину, которая вовсе не заслуживаеттого, чтобы Бэлла для нее готовила. Сама Полина и пальцем не пошевельнет,прикрывается возрастом и немощью, места общего пользования не убирает, вмагазин за продуктами не ходит. Живет с внучкой на две пенсии и алименты,которые то приходят регулярно, то не приходят по нескольку месяцев. Ту пенсию,которую Иринка после смерти матери получает как несовершеннолетняя "послучаю потери кормильца", Полина отдает Наташе, чтобы та покупала продуктыи кормила ее и внучку, свою же пенсию потихоньку пропивает. Алиментами тожераспоряжается, как бог на душу положит, то Наташе отдаст, чтобы купила Иринкеновую одежду, а то и в свой карман сунет. Бэллочку ненавидит люто, однако жееду из ее рук принимает не то что безропотно, а даже и с удовольствием.

На кухне Наташа обнаружила кастрюлю с куриным бульоном исковородку с запеканкой из вермишели с яйцом. Пообедав, она помыла посуду ипостучала в дверь к Бэлле Львовне.

- Бэллочка Львовна, спасибо за обед, я поела.

Соседка отвлеклась от телевизора и сделала приглашающий жеструкой.

- Заходи, Наташенька, идет прелестная старая комедия.

Теперь телевизоры были в этой квартире у всех, а в семьеКазанцевых - даже два, один у родителей, второй - у Наташи, хороший, цветной, сбольшим экраном. Но по сложившейся с давних пор привычке она любила смотретьтелепередачи у Бэллы Львовны, хотя у той телевизор был еще черно-белый, но ужене тот старенький, с крошечным экранчиком, а более новый, "Березка".

- Тогда я сделаю чай? - полуутвердительно спросилаНаташа.

- Конечно, золотая моя.

Они вместе досмотрели "Сердца четырех", обсудилисходство и различия между старыми и новыми комедиями, поговорили о романеактрисы Валентины Серовой и писателя Константина Симонова. Наташа посмотрела начасы и поднялась.

- Пойду Иринке лекарство дам. И в туалет ее выведу.

Бэлла Львовна непонимающе посмотрела на нее.

- Я не успела вам сказать. Я ее привела домой и заперлав своей комнате. Пусть посидит и подумает над своим поведением.

- Ну что ж, золотая моя, тебе виднее, какие методывоспитания применять к ней.

- Вы меня не одобряете? Считаете, что надо по-другому?

- Золотая моя, если бы я знала, как и что надо делать снашей девочкой, мне бы дали Нобелевскую премию. Ни в одной стране мира не могутсправиться с проблемой подростковой социализации. Чего только ни придумывают, авсе равно ребенок соблазняется прелестями взрослой жизни и пытается их вкусить,не накопив необходимого для этого интеллектуального потенциала. Отсюда и всебеды. Никакими силами невозможно заставить подростка наслаждаться преимуществамисвоего возраста, он хочет стать взрослым быстрее, чем идет время инакапливается жизненный опыт.

- Вы хотите сказать, что я напрасно… Что я зря трачусилы, у меня все равно ничего не получится?

- Золотая моя, напрасно ничего не бывает. И зря тоженичего не бывает. Все идет на пользу, из всего извлекается новый опыт и новыезнания. Просто не нужно обольщаться. Иринка - педагогически запущенный ребенокс дурной наследственностью, у нее в роду как минимум два поколения пьющих,легкомысленных и безответственных людей, которые к тому же окружали ее в раннемдетстве с самого рождения, а ты хочешь, чтобы она была такой же, какой была вее возрасте ты. Этого не будет, просто прими эту истину и смирись с ней.

- Но в ней есть и другие гены, - осторожно заметилаНаташа.

- Вероятно, они оказались слишком слабыми. Как и мойсын, - грустно усмехнулась Бэлла Львовна.

- Почему вы считаете, что Марик - слабый? Это не так!

Наташа сама не заметила, как кинулась защищать свою первуюлюбовь. Никто не имеет права его критиковать, он был и остается самым лучшим!

- Потому что у него не хватило сил на то, чтобыпреодолеть свой эгоизм, - жестко ответила Бэлла Львовна. - Человек может идолжен стремиться жить лучше, в этом нет ничего стыдного. Но он знал, что я непоеду с ним, что я не смогу оторваться от города, в котором родилась и прожилавсю свою жизнь, не смогу оторваться от людей, с которыми много лет дружила, несмогу оторваться от языка, на котором всю жизнь говорила, думала, на которомписала письма его отцу на фронт. Марик все это знал, и у него был выбор:остаться здесь, жить хуже, но сохранить материнскую любовь, или уехать, житьлучше, но этой любви себя лишить, расстаться с матерью задолго до того, как онаумрет своей смертью. Я радуюсь за своего сына, за то, что у него все хорошосложилось, он успешно преподает в университете, много зарабатывает, у негочудесные дети, достойная жена, большой дом. Я не сержусь на него за то, что онуехал. Просто я теперь знаю, что воспитала сына, который считает, что все этовесит больше, чем любовь матери. Такой результат не делает чести ни мне, ниему. Но исправить это невозможно, это нужно просто принять и смириться. Иди,золотая моя, - голос ее внезапно смягчился, - выведи свою пленницу в туалет, ине слушай меня, а то я тебе такого наговорю…