Расплата - Джон Гришэм

Налет привел в замешательство и разозлил японцев, и когда измотанные отряды Пита и Дюбоса доплелись до родной базы, небо гудело от новых «Зеро». Японцы, бесконечно получая подкрепления, удвоили усилия отыскать Грейнджера. Не нашли, но постоянные атаки на все, что двигалось в горах, заставили партизан усилить маскировку, закапываться в землю и дальше углубляться в джунгли. Любые перемещения стали намного опаснее.

Японцы организовали патрулирование нижних поселений и проявляли еще большую жестокость к местным жителям. Пищи стало меньше, усилилась неприязнь простых филиппинцев к американцам. Между ними уже не было прежнего общения. Грейнджер посылал отряды охотиться на японские патрули. Колонны противника на дорогах охранялись тщательнее, и нападать на них стало опасно. Партизаны стерегли у троп и, когда патрули появлялись, уничтожали солдат. Пехотинцы противника не могли тягаться с партизанами, умевшими хорошо маскироваться и метко стрелять. Время шло, и по мере того, как потери японцев росли, таял их интерес к поимке Грейнджера. И в итоге они отошли в долины, где дороги находились под их контролем.

Отряды Грейнджера были на горах в безопасности, но война повсеместно продолжалась, и к весне 1943 года Япония укрепилась в Южнотихоокеанском регионе и угрожала Австралии.

Мост через реку Запоте находился на дне крутого, зловещего ущелья. Скалы по его сторонам вздымались настолько отвесно, что перебраться через них было нельзя. Река была неширокой, однако глубокой и быстрой, и японские инженерные войска не могли навести через нее понтоны. Пришлось строить мост из деревьев нара, которые росли здесь в большом количестве и имели твердую древесину. Сооружение было опасным, и во время строительства погибли десятки филиппинских рабов.

Когда Грейнджер получил приказ уничтожить этот мост, он послал на разведку майора Бэннинга и Дюбоса с отделением партизан. Два дня они пробирались по труднопроходимой местности и наконец заметили безопасный утес, с которого можно вести наблюдение. Мост находился в глубине ущелья в миле от них. Пит и Дюбос часами смотрели в бинокли, а движение по мосту не прекращалось. Проезжали одиночные грузовики, транспорт с солдатами, легковые машины с высокопоставленными офицерами. Значение моста было очевидно хотя бы потому, как усиленно его охраняли. На каждом берегу по блиндажу с десятками солдат и на крыше пулеметы. У кромки воды еще больше солдат – устроились у контрофорсов, убивая время. Течение для лодок было слишком стремительным и бурным.

К вечеру колонны на мосту поредели, а после восьми часов стало намного тише. Японцы усвоили, что противник активнее нападает в темное время суток, и не выпускали на дороги транспорт с припасами. Проехал через реку на запад одинокий грузовик, скорее все пустой и отправленный на базу под погрузку.

Бэннинг и Дюбос решили, что взрывчаткой мост не уничтожить. Атака партизанами с оружием была бы самоубийственным поступком. Кроме нескольких гранатометов, у них не было ничего похожего на артиллерию.

Они вернулись в лагерь и доложили обо всем Грейнджеру. Того не удивили их сведения. Все это он уже слышал от своих посыльных. После дня отдыха Пит и Дюбос встретились с командующим под его навесом, чтобы обсудить возможности, которых было на удивление мало. План появился, однако обещал не много шансов на успех.

Большинство колонн везли боеприпасы, еду, топливо и другие грузы из нескольких портов на западном побережье Лусона. Все это доставлялось по сети дорог и мостов, которые японцы всеми силами старались сохранить. Первую остановку большинство грузовиков совершали у обширного военного склада около города Камлинг. Бесконечные ряды ангаров – противник накопил достаточно припасов, чтобы выиграть войну. Все инвентаризировано и оприходовано – ждет своего часа, чтобы отправиться по назначению через Лусон. Камлинг был верхом мечты любого партизана, и японцы понимали это. Даже Грейнджер согласился, что склад неприступен.

Автомобильное движение в Камлинг и вокруг него отличалось хаотичностью. Дорог не хватало, и японцы поспешно строили новые. За армией повсюду следовал всяческий сброд, и на обочинах шоссе моментально возникали места для грузовиков, бары, кафе, ночлежки, бордели и притоны для курильщиков опиума.

Майору Бэннингу требовался пустой грузовик с закрытым тентом кузовом. Такие стояли почти бампер к бамперу у полных баров и кафе на магистралях в Камлинг. Камачо и Ренальдо переоделись в форму офицеров императорской армии. Их камуфляж довершали очки в металлической оправе, которые носили практически все японцы и так ненавидели американцы. Они искали пустой грузовик, то есть тот, который следовал на запад под погрузку.

После нескольких кружек пива водители, оба рядовые, вышли из бара и направились к своему грузовику. Но наткнулись на Камачо и Ренальдо, которые принялись раздавать им тумаки. Драки у баров считались обычным явлением, что вы хотите, они же армейские ребята – и те, кто находился рядом, вряд ли заметили инцидент. Потасовка закончилась внезапно: Камачо перерезал обоим глотки, а тела забросил в кузов, где прятался Пит. Грузовик тронулся в путь, и Пит без всякой жалости наблюдал, как японцы истекали кровью. На окраинах города машина приняла партизан, сотню фунтов тринитротолуола и двадцать галлонов бензина. А японских водителей выкинули в овраг. Через час грузовик остановился на крутом спуске в ущелье, и партизаны спрыгнули на землю. Проводник провел их по опасной тропе прямо на берег реки.

Машина приблизилась к мосту, и Камачо и Ренальдо, сжимая оружие, затаили дыхание. Через час наблюдения они убедились, что японская охрана не проверяет свои автомобили. С какой стати? Каждые день и ночь их проезжают сотни. В кузове, держа палец на гашетке пулемета, скрючился Пит. Часовые едва посмотрели на машину и махнули руками, – проезжайте мол.

Исполнить задуманное вызвался Камачо, потому что был бесстрашным и не боялся воды. Ренальдо тоже объявил, что прекрасно плавает. Пит, как командир, никогда бы не послал других на столь опасное дело.

Грузовик остановился на середине моста. Камачо и Ренальдо отбросили оружие, натянули самодельные спасательные жилеты и прокрались к заднему борту. Поднаторевший во взрывотехнике Пит установил детонатор и отдал короткий приказ:

– Прыгайте!

Они растворились в холодной тьме, и их подхватило течение. В миле, пристроившись на скале, ждал Дюбос. Его люди, связавшись веревками, образовали в воде живой спасательный трос и готовились вытащить товарищей из реки.

Взрыв был сильным – мощное сотрясение в мирной лунной ночи. Огненный шар поглотил грузовик и мост на пятьдесят футов с каждой стороны. Перепуганные охранники бросились на мост с обеих сторон, но сообразили, что сделать ничего нельзя. Мост непременно обрушится, и они, спасаясь, побежали обратно.

Исхлестанный течением Пит пытался сориентироваться. Самодельный спасательный жилет свою задачу выполнял – Пит держался на плаву. Послышались крики и выстрелы, но в бурной воде ему ничего не грозило. Плыть не получалось, оставалось стараться не кувыркаться. Несколько раз поток погружал Пита под воду, но ему удавалось выскакивать на поверхность. В один из таких скачков он обернулся и увидел горевший грузовик. На повороте Пита течением ударило о камень. Он не успел его заметить, только почувствовал боль в сломанной ноге. На мгновение она охватила все его существо, но ему удалось оттолкнуться от скалы. Вскоре раздались голоса. Поток повернул, и они стали ближе. Пита схватили и вытянули на берег. Камачо уже находился там, а вот Ренальдо – нет. Шли минуты, партизаны смотрели на далекое пламя. Раздался второй взрыв, который проделал в настиле моста зияющую дыру, и горящий остов грузовика упал в реку.