Своя-чужая боль, или Накануне солнечного затмения. Стикс - Наталья Андреева

Что такое? Или ей послышалось, или в дверь кто-то звонит? У Матрены Архиповны есть ключи, у Сережи-младшего тоже. Жанна опрометью метнулась из кабинета, слетела по лестнице…

У входной двери стояла Эля, одна. Куртка расстегнута, волосы растрепаны, лицо раскрасневшееся, но счастливое.

– Господи, что случилось?! – охнула Жанна.

– Ничего. Я приехала из школы. Остановила экспресс и попросила дяденьку высадить меня у коттеджного поселка. Он с меня даже денег не взял!

– А почему ты одна?! Где Сережа?!

– В школе. Почему я должна его ждать? Я не маленькая! – гордо заявила Эля.

– И ты ему ничего не сказала?! – охнула Жанна и кинулась в дом искать мобильный телефон.

Только позвонив Сереже-младшему и успокоив его, она без сил опустилась на диван и позвала Элю:

– Иди сюда.

Представила вдруг: восьмилетняя девочка с ранцем за плечами, одна, идет по тропинке к коттеджному поселку… Когда Эля подошла к ней, Жанна прижала ее крепко, погладила по русым волосам. И тихо сказала:

– Ты все делаешь правильно, только не надо нас так пугать. И брата, и меня, и… папу… Очень тебя прошу…

Приласкав девочку, она пошла звонить адвокату. Надо договориться о встрече и об освобождении под залог. Надо действовать…

Только встретившись утром следующего дня с Веней и Владом, Жанна поняла, что ее силы на исходе. Их просто не осталось. Не может она больше сюда приезжать! Врут ведь, оба врут! Но как это доказать? Веня – лицо незаинтересованное. Не любовница Влада, не «невеста», как Жанна. А ее любовь к нему к делу не пришьешь.

Шиш! Говоря словами зануды-следователя, «Венера Петрова в интимных отношениях с Владиславом Арнольдовичем Цветковым не состоит». И, насколько знает Жанна, никогда не состояла.

– Ты лопнешь скоро! Корова! – не выдержала она, глядя, как Веня достает из ящика стола очередной яркий пакетик.

– Обзываешься? Что я тебе сделала?! – обиделась та.

– Что сделала! Ты зачем к следователю пошла?

– Я пошла! Ты же просила!

– Я тебя просила правду рассказать!

– А я что рассказала? Правду!

– Ты врешь!

– Не вру!

– Врешь! Почему это именно тебя шеф в тот день на переговоры взял? Тебя, а не меня? А?

– А почему тебя?

– Потому что это я с ним сплю. Я, а не ты. Поняла? – сказала она мстительно, специально, чтобы позлить Веню.

– Да, тебе хорошо! – мгновенно отреагировала та. И вдруг громко всхлипнула. – У тебя все есть! И Сабуров. И Влад… – Веня икнула, – …ислав Арнольдович. А у меня? У меня даже мальчика никогда не было-о-о-о!

Жанна моментально среагировала на упоминание Веней Сабурова. Так! Вот оно, значит, что! Влад обсуждал ее, Жанны, личную жизнь с этой!

– Мальчика тебе! Конфет надо меньше жрать!

– Они вкусные-е-е… – вновь всхлипнула Веня.

Глупый, толстый ребенок. «Сколько ей лет?» – вдруг подумала Жанна. А ведь Веня старше ее! На год, но все же.

– Дуреха ты, – с сожалением сказала она. – Ну конечно! Он тебе позвонил. Дай вспомнить… В субботу. На квартире, где мы с ним… Неважно. Дверь в комнату закрыл. И сказал: «Действуй!» И ты позвонила следователю. Сообщила, что вспомнила марку машины и несколько цифр из номера. Ни черта ты не вспомнила. Ты их даже разглядеть не пыталась. Для тебя что «Форд», что «Мерседес», все едино.

– Я испугалась. Очень.

– Чего ты испугалась?

– Ну, как же? Там же стреляли!

– А ты знала, что будут стрелять? – прищурилась Жанна.

– Нет! Что ты! Он сказал, – Веня напряглась и выдала чуть ли не самую длинную в своей жизни фразу: – «Венера, сиди тихо и, если услышишь что-то необычное, не трогайся с места. Жди меня». И ушел. Потом тот приехал. В светлом пальто. И тут же раздался выстрел.

– Был Сабуров в доме в тот момент или его там не было?

– Был.

– Врешь?

– Честно. Клянусь!

Жанна машинально запустила руку в пакетик с конфетами. Сунула за щеку малиновый леденец и примирительно сказала:

– Ладно, работай.

Веня уже пришла в себя. Вытерла слезы и зло отбрила:

– Ты мне не начальница!

Жанна съехидничала:

– Я тебе больше. Буду, по крайней мере. Ты разве не знаешь, что Владик сделал мне предложение? Все только об этом и говорят! Даже следователь в курсе!

– Что-о? – оторопела Веня.

– Что слышала. Скоро я стану новой женой хозяина фирмы. А ты, ворона, так и останешься секретаршей до старости лет. Короче, не умеешь – не берись!

И, с вызовом вскинув голову, она продефилировала в кабинет шефа. Открыла дверь и тут же услышала:

– Почему без стука?

– Нам на курсах говорили, что в офисах в дверь стучать не принято. Потому что на рабочем месте надо заниматься чем? Делами.

Она подошла и присела на краешек стола, подтянув повыше юбку. Подмигнула:

– Как насчет?..

Он чуть не выпал из кресла:

– Что это с тобой? Пьяная?

– Обижаешь! Если всякий раз, когда ты говоришь о сексе, я буду подозревать тебя в пьянстве, то… Ты алкоголик, дорогой!

– Слушай, давай после работы? – Телефон на его столе отчаянно звонил. Веня просто сгорала от желания соединить Мамонтова-Папонтова со своим ненаглядным шефом.

– Да? – схватил он трубку. – Подожди пять минут. Повесь на «холд».

Жанна подумала, что Вене сейчас станет плохо. Алиби Влада рассыпается в прах. Прямо в его приемной. А он даже не догадывается! Полез с поцелуями. Ах, Матрена Архиповна, как же ты права! Кобелиная порода.

– Черт, сегодня никак не получится, – посетовал Влад, с трудом от нее оторвавшись. – Не наш день. Позвонить ему, что ли?

Жанна поняла, что речь идет о приятеле, который сегодня собирается развлечься со своей любовницей. Только этого не хватало! Но она взяла себя в руки, сделала огорченное лицо и с сожалением сказала:

– Тогда отложим? До воскресенья, потому что это «не наша» суббота.

– Не наша?! Но…

– Успокойся. Сначала дело, ведь так?

И она взглядом показала на лежащую на столе телефонную трубку.

– Да. Работа, – вздохнул он и потянулся к трубке. – Вечером задержись.

Как бы не так! Она выскочила в приемную, демонстративно вытерла губы и показала Вене язык. Пусть-ка устроит ему сцену! Если посмеет. И вдруг вспомнила его жену, Нину Васильевну. Интересно, а та способна устраивать сцены? В курсе она, что ее муж и отец ее ребенка сделал предложение юной секретарше? А ну как, узнав, заложит его со всеми потрохами?