Своя-чужая боль, или Накануне солнечного затмения. Стикс - Наталья Андреева

Первым делом он постарался успокоиться и собраться с мыслями. Проанализировать ситуацию и попытаться хоть что-нибудь вспомнить. За что заплачены деньги? И кому, следователю Мукаеву или Ивану Саранскому? Гнал по Садовому кольцу по кругу. Главное он понял: нельзя производить обыск на складах торгово-закупочной фирмы «АРА». Нельзя задерживать Ладошкина и учинять ему допрос. Потому что Алексей Петрович расскажет все. И о деньгах, которые давал ему (Мукаеву, Саранскому?), тоже расскажет. Это или взятка, или гонорар. А может, аванс? За выполненную работу или ту, которую еще предстоит выполнить. Ладошкин предупредил: «Надо срочно решить кое-какую проблему». Кто ее будет решать? Следователь Мукаев? А кто же еще!

Действовать придется осторожно. Хорошо, что есть Вэри Вэл. Он тоже заинтересован в затягивании следствия. Вот и надо тянуть вдвоем. Может, так оно и было с самого начала, они работали в паре? А Руслан? И тут он вдруг вспомнил разговор с Натальей Хайкиной. Кто такой капитан Свистунов? Старший оперуполномоченный по тяжким преступлениям против личности. Черт ногу сломит в их терминологии! Что входит в обязанности Свистка, а что не входит? И чем он занимался в деревне Ржаксы незадолго до убийства Василия Хайкина? Интуиция подсказывает: чтобы притормозить Руслана, надо еще разок съездить в деревню Ржаксы. Капитан этого боится. Боится, что следователь Мукаев будет копать. И в другую деревню, где нашли восьмой труп, стоит наведаться. Как она называется? Если незадолго до убийства и там видели капитана Свистунова, то это, это…

Стоп! Дальше не надо. Не стоит думать о том, почему он, следователь Мукаев изъял из уголовного дела последние записи. Что там было? Протоколы допросов Игната Хайкина наверняка. И еще что-то. Так почему он это сделал?

Надо отвлечься. Вечер в тихой семейной обстановке придется как нельзя кстати. К черту трупы, бешеные деньги и криминал. Прислушался к своим чувствам. Что-то пузырь ведет себя странно. Как будто ему становится тесно в груди. Дыхание то и дело сбивается, хотя он, следователь Мукаев, в отличной физической форме. Но что-то происходит. Что-то странное. Все труднее сдерживать рвущиеся наружу чувства. Хочется… А чего, собственно, ему хочется? Вспомнить?

По дороге домой он заехал в супермаркет. Цены в магазине оказались не провинциальные, но карманы следователя Мукаева теперь набиты деньгами. Он взял корзину для покупок и медленно пошел вдоль полок, пытаясь вспомнить: как это было? Яркая вспышка перед глазами. Стол, застеленный белоснежной накрахмаленной скатертью, на нем подсвечник, корзина с фруктами и охлажденное шампанское. Напротив с бокалом в руке сидит женщина. Попытался вспомнить ее лицо. Леся? Она чего-то недоговаривает. И Свисток тоже. Надо смоделировать ситуацию, и тогда память прояснится окончательно.

Он уверенно взял с верхней полки, где стояли самые дорогие вина, бутылку французского шампанского. Потом в корзину последовали фрукты: бананы, персики, клубника… Прихватил килограммовый пакет с тигровыми креветками, в отделе полуфабрикатов шейку в маринаде, салаты готовые.

У кассы равнодушно достал из кармана пачку денег. Девушка улыбалась, пробивая чек, и стреляла в него глазками. Красивый, богатый. Следователь Мукаев не реагировал. Он ехал домой, к жене Зое. Он хотел знать наверняка: что было? Из-за чего он нахамил Лесе, почему решил с ней расстаться? Это важная часть его прошлой жизни.

Он давно решил перегнать машину на другую стоянку на окраине города. Охраннику отстегнул щедрые чаевые за то, чтобы не задавал вопросов. На многие вещи после визита в офис торгово-закупочной фирмы «АРА» он стал смотреть проще. У него есть деньги, много денег. Заплатит – и будут молчать. Захочет – будут еще деньги. Жизнь легка и приятна. Надо только иметь много денег. А это просто. Почему-то он теперь уверен: это просто. Память постепенно возвращалась.