Прикосновение - Дэннис Крик

− Твой брат? − Алфер едва не поперхнулся куском солонины. − Ты говоришь о Даниэле? Я правильно тебя понял? Твой брат ведь Даниэль…

− Да, он недавно вернулся в Ариголу и попросил меня достать такой кинжал. Я и подумал, что у нас в городе больше не у кого заказать качественный сувенир. Только у семьи Алфера Гармы.

− Ты говоришь, он вернулся? − Старик уронил нож, лицо его побагровело.

− Да, − Венегор удивился такой реакции своего будущего свекра. − И это отличная новость!

− Черт… Что же ты мне раньше не сказал, Венегор! − Кузнец встал из-за стола и начал поспешно собираться. − Вердан! − он обратился к сыну. − Вставай, мы немедленно уезжаем отсюда.

− Что случилось, отец?

− Мне кажется, − кузнец быстро оглядел лица девушки и ее опекуна, − нам здесь не место.

− Может, вы объясните мне, что случилось? − Венегор поднялся вслед за Алфером. − Неужели новость о возвращении моего брата свела вас с ума?

− Где он сейчас?

− Я не знаю.

Каким бы искренним ни пытался казаться младший из двух братьев-вампиров, старик ему не верил − тому, кто недавно пустил в сердце зверя, не сразу покорялось искусство лицемерия и лжи.

− В таком случае мне самому придется это выяснить. – Стой, старик!

Крик повис в воздухе.

− Обернись!

Алфер повиновался.

В дверях стоял высокий русоволосый мужчина. Он был одет в черный дублет с фамильным гербом на груди, в руках его блестел обоюдоострый меч.

− Даниэль… − прошептал Алфер, уходя в тень у окна. − Дьявол хранит тебя, вампир… как свою паству…

Встреча со своим давним врагом была событием чрезвычайным. Когда кузнец услышал от Венегора убийственную новость, страх овладел им, и он едва не поддался панике.

Даниэль воспользовался моментом и в три прыжка преодолел расстояние, отделяющее его от старика. Теперь жизнь кузнеца была на кончике меча вампира.

− Кого ты называешь слугой дьявола, оружейник, когда сам безнаказанно творишь истинное зло? − Острие меча вонзилось в плечо Алфера. − Ты ведь знал, что в сгоревшем доме нашли только одно тело! − Взгляд зверя пронзил человека.

От прежнего Алфера Гармы, кузнеца с Синей улицы, которого так хорошо знал Даниэль, кроме сапфировых глаз, не осталось ничего. Годы преклонили его к земле, превратив высокого могучего воина, когда-то наводившего ужас на вампиров, в сухого, приземистого старика с нерасторопными движениями и замедленной реакцией.

− Блес Като. Ты помнишь ее?

− О чем он, отец? − спросил ничего не понимающий молодой человек.

− Он не отец тебе, Вердан.

Даниэль сотни раз представлял себе эту встречу с сыном. Проигрывал в голове всевозможные варианты ее развития. Думал, что делать, на случай, если сын ему не поверит, не признает и даже рассмеется в лицо. Думал, как оправдаться за многолетнюю разлуку. И стоит ли раскрывать свою тайну сразу. Так много, так много он хотел ему рассказать…

Обо всем этом Даниэль размышлял так часто, что уже и не помнил заранее заготовленный монолог, который репетировал в своем сознании бесконечно долго, особенно в те моменты, когда вставал вопрос о возвращении в Ариголу. Но теперь, столкнувшись нос к носу с сыном, не с картинкой, мелькающей в измученном воображении, а с живым человеком из плоти и крови, он не знал, что сказать, что ответить. Только это…

− Твой отец − я.

В глазах сына он увидел отражение призрака, того самого, молодого и увлекающегося Даниэля Калота. Вечно спешащего и живущего на ходу, находящего спасение в путешествиях, но безумно уставшего от них. Несчастного в своей судьбе, но не сломленного до конца. Стареющего и проклятого. Уходящего от погони.

Вампира.

− Заберите у него оружие!

− Он убил твою мать, Вердан.

Сын остановил свой взор на отце, потом на оружейнике.

− Не веришь? Блес Като. Знакомо тебе это имя? А дом у реки Рель? Он ничего не рассказывал тебе о том, как сжег ее в том доме?

− Замолчи! − прошипел старик, рука его схватилась за конец меча.

− Одно движение, и ты труп.

− Она была прекрасна. Кофейная кожа, а какие глаза, какие губы… − Даниэль сделал театральную паузу. − А он убил ее! Забрал тебя в двухлетнем возрасте и заставил меня покинуть чертов город!

С каждым произнесенным словом Даниэль чувствовал, что волнение проходит. Долгожданная встреча оказалась не такой, какой он себе ее представлял, но по большому счету это было и не важно. Ведь, в конце концов, она состоялась.

− Я столько лет скитался, не зная ничего о твоей судьбе… Но я всегда думал о тебе. О нашей встрече.

− Довольно лирики, − Алфер усмехнулся. − Блес Като была вампиром. Она умерла за это.

− Она не должна была умереть.

− Кто это говорит? Вампир, чье место на костре, а не в доме своей матери, которую он безжалостно убил тридцать лет назад!

− Если ты еще хоть слово скажешь… Клянусь, в тот же миг твоя голова упадет к твоим ногам!

Острие меча впилось старику в ключицу. Сделав резкое движение, Даниэль задел кувшин с розами. Тот зашатался и упал на пол. Но не разбился. Пролилась вода, потекла по ковру дальше в холл. Мия наклонилась и стала поднимать упавшие цветы.

− Я прошу… Пожалуйста, не надо крови, − сказала она, увидев выступившую на шее старика красную струйку.

Мужчины обернулись на ее голос. В суматохе они позабыли о девушке. Она стояла у стены, в отчаянии прижимая к груди лиловые розы.

− Скажи мне правду, Алфер. Этот человек, действительно, мой отец?

− Не сомневайся, Вердан. Посмотри на себя в зеркало − ты ведь копия своей матери! А она была креолкой.

− Алфер, он прав?

− Ты не должен был остаться с ним. Он обратил бы тебя в чудовище, каковым является сам! А я сделал из тебя человека!

Даниэль не дал подумать сыну. Он парировал доводы старика не менее эмоционально:

− Не слушай его! Ты ему нужен был лишь для того, чтобы почувствовать себя родителем. Этакий человеческий инстинкт, присущий, впрочем, и вампирам. Не имея своих собственных детей, он украл тебя у меня, чтобы установить опеку над тобой на всю жизнь. Слушая его, ты подчиняешься не добру, нет! Ты подчиняешься его единственному идолу − его бескрайнему самолюбованию! Он и сейчас пытается помыкать тобой… Я же − нет.