Золотой день - Яна Темиз

– А если это вообще был другой стакан? – это пришли на помощь сюжеты. Они всегда приходили, старые, знакомые сюжетные ходы, они всегда выручали ее, когда Айше оказывалась в затруднении. Когда что-то в жизни не сходилось или казалось нелогичным и неправильным, она невольно обращалась к тому, чем до недавних пор только и жила: к кем-то уже разгаданным загадкам, к кем-то написанным словам, к давно придуманным и продуманным объяснениям.

К литературе, которую она воспринимала так же всерьез, как реальность.

Настоящая жизнь стала завоевывать позиции совсем недавно: с Кемалем в ее мир вошли настоящие преступления, настоящие, какие-то приземленно-материальные мысли об ужинах и выходных, и планы на отпуск, и расчеты про покупку квартиры, и тщательно отгоняемые сомнения насчет возраста и ребенка. Все это было никак не книжным, и все это хоть и пугало, но уже было, было, и Айше чувствовала, что меняется, взрослеет, уступает чему-то более сильному и неизбежному, чем постоянно читаемые ею тексты.

Но сейчас это снова была прежняя, абсолютно литературная Айше, и Кемаль не мог не улыбнуться, ведь именно такой он впервые увидел ее и полюбил. Голубые глаза засверкали, рука потянулась к волосам, которые она всегда поправляет, когда волнуется или фантазирует.

– Вообще не тот стакан, понимаешь? Вот представь: домработница действительно ставит стакан с водой на тумбочку, и Лили запивает этой водой те самые таблетки… неважно, кто ей их дал и почему – это потом! Главное – стакан! Так вот, на том стакане все отпечатки имелись, причем совершенно нормальные. Но потом кто-то – неизвестно пока зачем – взял тот стакан и подменил его. Ты представь, что тебе зачем-то очень надо подменить стакан – как ты это сделаешь? Следы уничтожить практически нереально, это все знают, все начитанные, да и времени это много займет, значит, надо от первого стакана избавиться и чистый на его место поставить. И этот кто-то берет стакан из шкафа, так берет, чтоб отпечатков не оставить, перчатки там у него или что, не знаю, а на стакане перевернутые отпечатки домработницы, потому что она посуду из машины выгружает. Вот и все!

– Ничего себе «все»! – засмеялся над ее воодушевлением Кемаль. – Такое «все» для отчета не годится. Непонятно, кто, когда, зачем и почему, а остальное совершенно ясно!

– Нет, про стакан понятно, мне, по крайней мере! Кто и почему – это следующий вопрос, но технически-то все объяснимо.

– А куда, по-твоему, делся первый стакан?

– А в ту же посудомойку! Теперь попробуй его выдели среди остальных. Или убийца его с собой унес да выкинул, это неважно. Нет, ты придумай другую версию! Домработнице, даже если она убийца, незачем брать стакан в перчатках: ее отпечатки могут где угодно быть, особенно на посуде, правильно? Наоборот, это было бы подозрительно, если бы ее отпечатков там не было! – Айше помедлила, обдумывая очередной виток сюжета. – Значит, либо она это просчитала и подменила стакан, чтоб на нее уж точно не подумали, либо она ни при чем, а тот, кто подменил стакан…

– Да все упирается в то, зачем он его подменил! Если чтоб выглядело как суицид, то почему руку Лили туда не приложить? Ведь если стакан совсем без отпечатков, это вызовет всякие подозрения… к тому же непонятно, зачем его вообще туда ставить? Ну уничтожь или отмой первый стакан, если на нем твои отпечатки, а второй-то ставить зачем?

– А для правдоподобия. Ведь чем-то Лили запила эти таблетки, не так проглотила, а стакана вдруг и нету.

– А так есть стакан, из которого никто не пил! Ничего себе правдоподобие! Хотя…

Кемаль замолчал. То, что вдруг пришло ему в голову, тоже было не слишком правдоподобно, и ему не хотелось выдавать эту версию, пока ее еще нечем подтвердить.

– Хотя? – нетерпеливо переспросила Айше. Еще не хватало отнимать у нее страницу, не дав дочитать фразу!

– Не знаю… просто вдруг подумал, что это могли сделать нарочно. Чтобы мы в этом копались – и больше ни в чем. Или, наоборот, чтоб привлечь внимание.

– Зачем? Чтоб копались, то есть чтобы вас отвлечь, это возможно, но чтоб привлечь?..

– Господин Эмре, к примеру, почему нет?

– То есть ты хочешь сказать, что там был другой стакан или вообще еще что-то, а он явился домой и принялся подменять улики?

– Вот именно. И это, кстати, почти все объясняет. Дай-ка мне телефон, раз ты там стоишь.

– Хочешь ему позвонить? А не спугнешь, если он действительно в чем-то замешан?

– Не ему. Просто хочу побольше про него разузнать.